В последних числах марта поэт Сергей Телюк отметит 70‑летие. К этой дате в 2026 году вышли две его книги стихотворений: «Незатерянный островок» и «Субъективная данность». В них собраны произведения, которые отражают главные особенности поэтики автора и показывают его многогранность. Читатель познакомится не только с лирическими и философскими стихами Сергея Телюка, но и с другими его текстами. Среди них – избранное из книги «Однажды в XX веке» (беседы на кухне с Юрием Влодовым) и «вольные переводы с детского на взрослый» – из Бориса Заходера, Сергея Михалкова, Владимира Маяковского и других («Кое-что о Юливанне»). Но наиболее ярко и глубоко мироощущение автора проявляется, конечно, в его философской лирике, с её неспешными интонациями, размышлениями о земном и небесном, сиюминутном и непреходящем. Ценность поэзии Сергея Телюка в её лаконичности и ёмкости, а ещё в том, что она дарит каждому из нас редкую возможность на время очутиться в тишине и отыскать ответы на самые важные вопросы. Читая эти стихи, соприкасаешься с самым сокровенным и словно заново обретаешь себя.
Сергей Телюк
Поэт. Родился в 1956 году в Москве. Окончил Московский автомобильно-дорожный институт. Публикуется в центральной печати с 1990 года. Член Союза писателей России с 1997 года. Работая в редакционно-издательской фирме «РОЙ» (РИФ «РОЙ») с 1994 по 2007 год, был ответственным за выпуск возрождённого альманаха «Истоки» в 1997–2007 годах. Автор множества книг, из которых главными на сегодняшний день считаются «Незатерянный островок» и «Субъективная данность» (изданные к 70‑летию поэта в 2026 году), а также написанный в соавторстве с женой Ириной Телюк (художницей) автобиографический роман «Прощание».
* * *
Звонкое дело – гнездиться:
грянет весенний разбор…
В комнату с видом на двор
всякое может вместиться.
Прелесть, почти бормотанье,
первого ливня в году,
вспомни, но в том же ряду
изморось – похолоданье.
Час Рождества необычен.
Ты вдруг прильнула ко мне.
Звук проникает извне –
шаг доносящийся зычен.
Что это?! О сокровенном
Весть посылая сюда,
вечная светит звезда
где-то над Вифлеемом.
* * *
Памяти Ирины Телюк
Но не спасёт вечерняя пора…
Всё ощутимей безысходный морок
(непросто жить, когда в тени за сорок).
В Москве стояла адская жара.
О, Небо, ты не терпишь болтовни!
Поэтому, сколь ни трудна дорога,
не торопи, продли ещё немного,
хоть на чуть-чуть её земные дни!
Потрескивая в смирной тишине,
свеча вдруг изогнулась перед ликом.
И в мареве священном, полудиком
Бог прошептал: «Она нужнее мне…»
* * *
Секундной стрелки соразмерен такт,
но есть пространство тишины в отсчёте,
когда ещё не завершился шаг,
и вроде бы ты в некоем полёте.
И возражений бесполезна прыть,
ведь изменить порядок невозможно.
И надобно сомнения забыть,
уверовав, что всё небезнадёжно.
И в строгом соответствии судьбе
перемещаться в заданную точку,
не растворяясь в суетной толпе,
а индивидуально, в одиночку.
* * *
Римме Казаковой
Стоит начаться осенним дождям –
сумрак, нахлынув, заполнит пространство.
Дворикам, улицам и площадям
прежде – представится, как самозванство.
Будет казаться, что в жизни всё так:
только унынье, да только ненастье,
предполагающее полумрак,
где никакого намёка на счастье.
И не спасителен дружеский круг,
если почудиться может Иуда…
И одиночество, словно недуг,
не исключает грядущего чуда.
На качелях
Движенье вниз, движенье вверх –
то ты, то я – попеременно
взмываем на виду у всех
и опускаемся смиренно.
Со стороны, скорей всего,
всё выглядит не так серьёзно,
но если нам не до того,
то эта данность судьбоносна.
* * *
Круг замыкается. Вот-вот спадёт листва.
Уже заметно оскудели кроны,
и в заоконье антураж знакомый –
на первый взгляд в нём прежняя Москва.
Но видятся холодные тонá,
в отличие от ясных дней весною –
и оттого иначе под луною:
не воодушевляют времена.
И запахов лишённые цветы
лишь только память бередят нелепо,
да звёздами в ночи мерцает небо,
превознося надежды и мечты.
* * *
Не намекая даже на предтечу,
вновь соглашусь: бывает в жизни трудно.
Так сделай же скорее шаг навстречу,
ведь наше притяженье – обоюдно!
И если нет при этом подоплёки,
то ошибиться не принципиально –
забудутся терзанья и упрёки,
как некий жест, мелькающий прощально.
Останутся одни лишь впечатленья –
подобно бабочкам, порхающим на воле,
где вовсе нелогичны сожаленья
и рассужденья о душевной боли.
* * *
Вот за окном фонарь погас.
Не спится что-то в ранний час.
Ещё бы подремать немного,
но есть невнятная тревога.
В ней чья-то кроется вина.
Ведь не разруха, не война –
почти что мирная эпоха –
и непривычно ждать подвоха.
Чу! Где-то выше этажом
не заглушает звук бетон –
пронзительно ребёнок плачет:
беда случилась, не иначе.
Поздравляем Сергея Юрьевича Телюка с 70‑летием! Желаем крепкого здоровья и новых творческих удач!
