Герои не нашего времени

Александр Рудяков

Я взялся писать о героях Бориса Конофальского, потому что они человечны. И во всех своих противостояниях, во всех своих битвах в своём катастрофически изменившемся земном мире, ставшем во сто крат более враждебном человеку, они остаются людьми, верными своей человечности. И в столкновениях с «пришлыми», о которых мы узнаём немного, но которые, судя по всему, явились на Землю откуда-то из внеземелья, в боях с «переделанными», в которых эти самые пришлые превращают людей, в схватках с жуткими тварями, которые населяют степи и болота и которые названы привычными русскими словами, в сопротивлении жуткой жаре и жажде, в противостоянии с людьми, которые эту присущую нашим героям человечность утратили, – они всегда и до конца – люди…

И чертовски странно, что именно это свойство героя становится настолько важно в 21‑м веке, в котором, если вспомнить близких моему поколению фантастов 20‑го века, гуманизм и человечность должны были давно уже стать доминирующими.

В череде будней, которые не зря именуют «серыми» и которые таковыми чаще всего и бывают, яркими датами сияют дни успешные, счастливые, праздничные…

В череде чтения книг, которые частенько серое «чтиво» той или иной степени «чтивности», таким праздником становится открытие для себя яркого творца фантастических миров, выписанных без нудных пассажей и с такой ненавязчивой тщательностью, что уже вскоре после начала чтения с удивлением осознаёшь: ты не удивлён, что в лесистом и прохладном современном нам Пермском крае, в котором в июле температура не бывает выше двадцати, в Губахе, которая – оазис, дневная температура за плюс 50, а в песках и дюнах, её окружающих, и того выше. И вроде наша это Земля, но что-то с ней не так, потому что в песках живут странные существа, которые были людьми, но стали даргами, охотящимися на людей.

Это «Рейды» Бориса Конофальского. Серии книг, открыв первую из которых не успокоился, пока не дочитал до конца обе, с нетерпением ожидая продолжения.

Начинал писать и думал: не слишком ли мы порой предвзято относимся к фантастике? «Является ли фантастика второсортной литературой? Конечно, нет, она является литературой третьего сорта». Но литература не тематична! Литература – она о ценностях. И по большому счёту для того, чтобы эти ценности нам явить, тема не имеет решающего значения. Откуда эти своего рода гетто, куда загоняют фантастику, которая, конечно же, неоднородна, как, впрочем, и вся иная литература?

Человек с русской фамилией едет на абсолютно не фантастическом мотоцикле по Пермскому краю в Губаху. Нашёл специально на карте – да, есть Губаха, севернее Перми. Но вот что странно. Едет он по дюнам, едет в оазис, и стреляют по нему дарги, пробивая ультракарбоновую кольчугу… И становится ясно, что не всё в порядке с этим миром, в котором мы оказались вместе с инженером Гороховым и казаком-пластуном Акимом Саблиным. И чем больше деталей открывает нам автор в устройстве этого мира, тем страшнее становится… Так, заурядная для нас сегодняшних пятиэтажка оказывается памятником зодчества великих «древних», то есть нас с вами, друзья, творивших великие вещи до Прихода («Или, может, далёкими предками, что жили ещё до Прихода. Те тоже могли создавать удивительные вещи, строить исполинские заводы и машины»). И эти древние и Приход упомянуты так, как и должны быть упомянуты обстоятельства, о которых все и так знают, которые стали аксиомами… Чего об этом зря говорить? А вот о чём стоит говорить и постоянно думать, так это о воде, потому что с собой у героя огромные по нашим меркам ёмкости, и это объяснимо, ведь ночью стало прохладно: всего +35 градусов.

Благодаря множеству, казалось бы, случайно упомянутых деталей ты начинаешь понимать, что хотя имена персонажей наши – русские, названия городов наши – российские, названия животных – наши, но что-то в нашем мире случилось страшное, что-то сделало его совсем иным. Иной климат, иное расположение привычных нам зон, городов. В Норильске – курорт. В Крыму – жара и мутанты. На кордонах – станции «пришлых», которые изготавливают из людей «переделанных» – узкофункциональных модулей. В этом новом мире человеку враждебны жара и какой-то страшный, вызывающий неизлечимую болезнь лёгких «красный грибок» – в воздухе; «амёбы», покрывающие непроницаемым слоем все пресные водоёмы и обжигающие кислотой, – в воде. Есть тут и названная нашим русским именем «оса», «тварь в палец длиной, с жалом в сантиметр, которое проходит через любую одежду. Теперь он только хотел выяснить, что это за оса – простая полосатая или белая. Белёсая, почти прозрачная тварь наводит ужас на оазисы за рекой. От её укусов человек впадал в полусон. От пяти укусов белой осы человека вытягивала в струнку тяжкая нескончаемая судорога, от которой у него лопались даже сосуды в глазах». Или вот, на мой взгляд, очень характерное: «А поймал Аким «налима» – «26, а то и 28 килограмм», смотрит на него и думает: «Жабры. Аким читал, когда в школе учился, что раньше у рыб были жабры. Теперь таких рыб не было…»

Не могу не сказать, будучи русистом, о прекрасном стиле, точном и экономном языке и о деталях. Фантастически детально описанный мир, который предстаёт перед читателем постепенно, открывая всё новые и новые свои стороны, особенности, подробности. Открывается так, как это и происходит в реальности, в которой тебе никто не раскладывает всё сразу и по полочкам. Своего рода детектив, в развязке которого что-то становится яснее, и картина начинает складываться в осознанное целое…

Но решился я писать о чудесных произведениях Бориса Конофальского не из-за восхищения его писательским мастерством, не из-за восторга от с фотографической тщательностью описанного мира. Нет, я о его героях. О старых добрых героях нашего и всех последующих времён, на изучении которых я рос в школьные и студенческие годы. Да, тогда «герои» и «лишние люди» были едва ли не главной темой. А жаль, что были. И сегодня нам бы неплохо задумываться о том, кто они – наши нынешние герои нашего непростого времени.

Страшный и абсолютно враждебный мир «Рейдов» требует особых героев. А впрочем, не только он. Наверное, все миры нуждаются в героях. И наш – тоже… Кто же они такие – эти Горохов и Саблин?

Они – люди!

У них нет каких-то исключительных способностей, приобретённых волшебным образом после случайного и счастливого стечения обстоятельств вроде контакта с инопланетными существами. Они не владеют магией или магическими артефактами, позволяющими «одним махом семерых побивахом»… Они – люди. Но – гвозди бы делать из этих людей…

Одна из самых сильных, на мой взгляд, сцен в серии этих замечательных книг, которую я осмелюсь сравнить с описанием боя в «Августе сорок четвёртого», – сцена битвы Акима Саблина с «Ольгой» – монстром, которая была «переделана» для жизни в болотах и была способна влиять на сознание людей, полностью покоряя их своей воле: «А физически ему нечего было противопоставить ей. Она была продуктом гениальных дизайнеров. А он всего-навсего кучей протоплазмы, миллионы лет медленно мутировавшей в русле изменения среды обитания. Он ей был не соперник. Он был её рационом. Она остановилась, зависла над лежащим телом. Замерла. Потом поскребла когтём его одежду. Нет, он не соперник, эта форма протоплазмы не успевала мутировать…

Ольга удивлённо подняла глаза на то, что ещё двадцать секунд назад было просто валяющейся на земле кучей съедобной протоплазмы. И теперь видела его, человека, который и не думал сдаваться. Который собирался продолжить бой. Который, стоя на одном колене, смотрел на неё своими мерзкими зрительными органами цвета металла, а своими манипуляторами снаряжал своё допотопное большое оружие большими патронами».

Супермодуль Ольга, способная влиять на разум людей и погубившая многих, не смогла справиться с человеком, тело которого слабее её сконструированного тела, но душа и воля – заведомо сильнее!

Нет, герои Конофальского совсем не протоплазма! И Горохов, и Саблин в высшей степени человечны. И в своих слабостях, и в своей недюжинной силе сопротивления этому миру, плотью от плоти которого они являются. Они выросли в нём, ничего не зная о «травме героя». Они – человечны! Они преданы своему делу сохранения законности в этом странном мире, семьям, братьям-казакам и человечеству, о самом существовании которого речь, собственно говоря, и идёт… Даже в изначально проигранной во все века после яблока и рая битве со своей мужской идентичностью, заставляющей на время отвлекаться от заботы о детях и супруге,  они человечны…

И чем дальше читаешь «Рейды», тем всё с большей отчётливостью осознаёшь, что главная битва героев не с монстрами, пришельцами и «переделанными», а с человеческими подлостями и интригами, потому что главный враг рода человеческого – сам человек…

И главная битва – в преодолении соблазна вдруг абсолютно волшебным образом излечиться от страшной и неизлечимой болезни, получив новое – специально для тебя сконструированное – тело, которое пришельцы называют «корпус». Или отдать ценные инопланетные материалы не тому, кому было обещано отдать. Или… Или… Вся жизнь героев Конофальского – это непрерывная цепь рейдов, каждый из которых вызывает к жизни следующий и следующий.

Потому что без этих рейдов наша планета перестанет быть планетой человечества.

Лишние – люди! В этом новом мире привычные слова приобретают иной – зловещий – смысл.

Люди – лишние!!!

Вот против этого и восстают герои Бориса Конофальского. Честь им и хвала за их Человечность. А ещё они все наши – русские! Так, уполномоченный Трибунала Горохов, будучи преданным руководством этого самого призванного следить за законностью жизни Трибунала, будучи неизлечимо болен, слушая посулы вербующих его пришельцев, обещающих здоровье, карьеру – жизнь, думает перед тем, как выдернуть чеку из гранаты: «Я вам не старательный слуга, я всю жизнь служил людям, а не вставшим на задние лапы варанам-выродкам»…

Вот оно, высшее счастье героя – высшее счастье остаться самим собой!

Время не наше. Мир не наш. Степи и болота не наши. Не наши осы и размножающиеся делением «бегемоты» весом в несколько тонн. Монстры и «переделанные» не наши… А вот такие герои, как Горохов и Саблин, нашему времени и миру нужны. Первосортные и совсем не фантастические.

И если Ричард Бах прав, что «человечность – это не физическая характеристика. Это духовная цель. Это не то, что нам даётся, а то, чего мы долж­ны достичь», то герои произведений Конофальского её достигли.