Старообрядческий модерн

На новоселье здесь подавали суп-прентаньер и царский студень

Князь П.А. Кропоткин, учёный-географ и по совместительству теоретик анархизма, после смерти, как известно, «подарил» своё имя целому ряду старинных московских топонимов, а вдобавок – и станции метрополитена.

Ныне площади, улице и набережной возвращены их исторические названия. Кропоткинским остался лишь один переулок близ Остоженки, так как именно здесь родился в 1842 году Пётр Александрович.

Однако в его времена, да и прежде, переулок этот был известен как Штатный. С середины XV века на этом месте находились дворы «стадных» конюхов-табунщиков, обслуживавших государевы конюшни. А название слободы отразилось в дальнейшем в названии переулка: Стадный – Статный – Штатный.

С эпохи же Иоанна Грозного вдоль Пречистенской дороги возникают усадьбы бояр и военных, что и положило начало поселению знати в данном районе.

Владельцами домов по Статному переулку становятся такие известные и родовитые московские фамилии, как Толстые, Ржевские, Хитрово, Казариновы, Кошелевы. К концу XVIII столетия многие из них значительно увеличили усадебные территории, скупая прилегающие участки. Так поступил и гвардии полковник Александр Наумов. Как раз из его усадьбы и сформировалось современное владение № 13, о котором мы ведём нынче речь.

В одноэтажном деревянном наумовском доме в 1788–1789 годах останавливался поэт Г.Р. Державин, в 1828–1838 годах жила мемуаристка, «живая летопись всего XVIII столетия и половины XIX», Е.П. Янькова.

Пожар двенадцатого года практически полностью уничтожил застройку Пречистенки и Остоженки, но восстановленные жилые комплексы или так и оставшиеся «погорелыми» усадьбы сменили своих хозяев. На первый план вышла доходная функция, и неудивительно поэтому, что среди владельцев числились теперь фабриканты и промышленники.

В августе 1901-го тот самый участок под № 13 приобретается Александрой Ивановной Дерожинской, дочерью текстильного магната, потомственного почётного гражданина Ивана Ивановича Бутикова.

Заметим, что браки между купеческими семействами, тем более соседями, в ту пору были не редкостью, и шестнадцатилетнюю Сашу сосватали за П.П. Рябушинского. Но брак тот продлился недолго, и в 1901-м Александра Ивановна, даже не дожидаясь официального признания развода духовными властями, вторично вышла замуж за небогатого гвардейского офицера В.В. Дерожинского.

Для новой семьи женщина решает возвести новый дом. Выбор места в общем-то не случаен – три поколения Бутиковых обитали на Остоженке, в 1-м Ушаковском (Коробейниковом) переулке.

Сломав все деревянные строения, Дерожинская заказывает проект особняка самому модному московскому архитектору Фёдору Осиповичу Шехтелю. Кстати, знакомству с ним и увлечению модерном она обязана первому супругу – Шехтель ведь много строил для семьи Рябушинских. Зодчий не только разработал общий проект, но и скрупулёзно продумал концепцию интерьеров: по его рисункам были изготовлены мебель, ткани, светильники, двери и наличники, бронзовая арматура.

Дом, по замыслу хозяйки, должен был стать не только «семейным гнездом», но и отвечать самым современным архитектурным веяниям и техническим достижениям, воплощать в себе комфорт и функциональность.

Весь первый этаж отводился под частную и светскую жизнь, второй – исключительно под частную. Подвал использовался под служебные помещения. Огромное арочное окно на выступающей части здания и множество иных стеклянных элементов самой причудливой формы придавали его облику исключительное своеобразие.

Дом был наполнен самыми современным на тот момент инженерным системами: воздушное отопление, электрическое освещение, горячее водоснабжение, канализация и телефон.

К февралю 1903 года (в рекордные сроки) была закончена отделка особняка, и по случаю новоселья молодая чета дала праздничный обед: суп-прентаньер, царский студень, баранье сало, жареная дичь, салат и мороженое.

После смерти брата Степана, не имевшего детей, А.И. Дерожинская сосредоточила в руках весь семейный бизнес, после чего дела опять пошли в гору.

Интересно, что второй брак её, хотя и был заключён по любви, тоже распался, и Александра Ивановна вышла замуж в третий раз – за директора «Товарищества Зуевской мануфактуры» И.И. Зимина. Правда, женитьба на разведённой женщине в среде старообрядцев не одобрялась, однако приходилось терпеть: А.И. Зимина обладала значительным богатством, да и в обществе занимала высокое положение. При всём том она ухитрилась сохранить хорошие отношения с прежними супругами.

О судьбе Александры Ивановны после революции известно очень мало. Кто-то говорит, что она уехала с двумя сыновьями в Италию. Но вероятнее всего, она скончалась в Москве в болезни и нищете, поскольку семья не могла простить ей отступления от старообрядческих традиций.

А знаменитый особняк занимали последовательно различные советские учреждения, а затем дипломатические миссии. С 1959 года здесь размещается посольство Австралии.

По причине быстрой смены владельцев и отсутствия контроля за состоянием здания в первые десятилетия после революции часть интерьеров была безвозвратно утеряна.

А в последние годы XX века усилилась активность подземных вод и зыбких почв под зданием, что стало представлять угрозу разрушения уникального ансамбля.

Для спасения особняка Департаментом культурного наследия города Москвы и ГлавУпДК при МИД России, в ведении которого с середины ХХ века находится особняк, было принято решение провести комплексную реставрацию всего домовладения, что и было осуществлено в 2011–2013 годах.

«Основная задача, – отметил главный архитектор ГлавУпДК Георгий Орлов, – стоявшая перед реставраторами и коллективом УпДК, состояла в максимальном сохранении дошедшего до нас комплекса, пред­отвращении разрушающих процессов, и в улучшении его эксплуатационных характеристик, включая обновление изношенных инженерных систем.

Прежде всего фундаменты, стены и перекрытия надёжно укрепили и защитили от проседания и воздействия грунтовых вод.

Снаружи кропотливой реставрации подверглись глазурованный облицовочный кирпич пяти различных цветовых вариаций, авторский лепной декор, включая женскую маску (Лорелею) над главным входом, а также стальная кровля и деревянная стропильная система под ней, никогда полностью не обновлявшаяся и имеющая крайне сложную форму.

Поистине огромный комплекс работ был проведён внутри.

Так, под многочисленными слоями краски была найдена и восстановлена настенная и потолочная живопись в столовой и кабинете хозяйки, о существовании которой свидетельствовали лишь архивные фото. Кроме того, решено было воссоздать неосуществлённые в своё время декоративные панно в гостиной по эскизам Виктора Борисова-Мусатова, хранящимся в Третьяковской галерее.

Вновь радуют глаз майоликовое обрамление камина столовой и расчищенный от загрязнений и красочных слоёв скульптурный портал камина гостиной – великолепные образцы нового стиля.

Сложнейшей операцией оказалось восстановление многоуровневого гипсового потолка с точечными светильниками (это начало прошлого века!).

Были восстановлены паркетные полы с авторским рисунком, уникальная встроенная мебель, стеновые панели, дверные и оконные заполнения.

В целом интерьеру была возвращена оригинальная цветовая гамма, подбору которой Фёдор Шехтель уделял значительное внимание во всех своих проектах.

Восстановлен, наконец, трёх­уровневый световой фонарь над главной лестницей и проведена реставрация оригинальной ограды вдоль переулка».