Сделать горький хлеб сладким

Елена Щапова де Карли. Эдуард Лимонов. Письма любви. – М.: Зебра Е, 2024. – 302 с.

Эта книга претендует на то, чтобы стать главным открытием года в жанре нон-фикшен. Елена Щапова де Карли выпустила в издательстве «Зебра Е» свои мемуары, назвав их «Эдуард Лимонов. Письма любви». Пусть название никого не сбивает с толку. Это не лирические исповеди, это напряжённый, нервный, завораживающий предельной искренностью текст. И главных героя там два – автор и мятущаяся разъятая Россия ХХ века. При чём здесь Эдуард Лимонов? Ну а какая Россия ХХ века без Эдуарда Вениаминовича?

Мастодонты советской богемы, конечно, помнят Леночку Козлову, которую со странной нежностью прозвали Козлик. Не так много из них осталось в живых. Но те, кто жив, помнят. Возможно, они станут самыми яростными оппонентами этой книги. Это неудивительно. Честность всегда необъективна, её смысл в субъектности. И другие субъекты часто реагируют на неё как на ложь и вымысел. Зеркальность нашей жизни и литературы тут налицо.

Козлова – девичья фамилия автора. Первая часть книги – великолепно написанный автофикшен, зрелый, тонкий, ценный деталями. Удивительно лёгкий, несмотря на драматизм. Значимость этого повествования в том, что в нём – судьба страны, а не отдельного человека. Удивительное сочетание, можно заметить. Предельная индивидуализация чувственной стороны и, с другой стороны, полное отсутствие творческого эгоизма. Щапова де Карли щедро отдаёт место и время своим персонажам, по ним мы видим, как жила наша страна – какими мыслями, какими идеями и какими драмами.

Каждая глава – это не просто описание, это черта большого партера страны. Какие для меня лично главные? Это, конечно, образ отца, одного из ценных советских специалистов: отец показан глазами дочери, и это очень любопытно получается в контексте масштаба его личности! Тонко и не подражательно описаны нюансы советского детства со шпаной и буллингом, времени, где сильным личностям требовалось особое усилие, чтобы себя оградить от низости мира. Щапова де Карли – мастер детали, она непринуждённо вытаскивает из памяти и дарит нам те эпизоды, что потом долго не дают забыть о себе. «Да здравствует лето и волшебная дача в Томилино! Но пока что зима, я и мой друг Андрей. Мы с ним «неразлучная пара попугаев». Играем. Любим друг друга телячьей любовью. Когда он заболел ветрянкой, мы целовались не на жизнь, а на смерть – лишь бы не разлучили, – так, что на следующий день я с восторгом увидела, что из белого человека превратилась в зелёного. И что теперь мы можем спокойно продолжать играть вместе».

Она – романтик. Для неё категория особенного – самое важное. И эту категорию она всю жизнь выискивала в событиях, людях. Истории из её юности пленяют. И неожиданное замужество, когда её фактически выкрали и это само по себе её не оттолкнуло, а, напротив, поразило, уложилось в её представление о мире, и караван любовных историй, где свобода на первом месте, и вызов всему привычному укладу, и лихость первой манекенщицы из СССР в западном мире. Но её романтизм способен повернуться в самую что ни на есть сентиментальную сторону, когда она рассказывает о вынужденном расставании со своей собакой. Горек хлеб эмиграции – это известно всем. Но Щапова де Карли на этих страницах умудряется сделать его в меру сладким.

Читая книгу, я испытывал терпкие чувства. Много позже, в середине двухтысячных, общаясь со своими хорошими парижскими знакомыми – Виталием Амурским и Николаем Дронниковым, я слышал все имена, что Щапова де Карли упоминает. И Стацинского, и Котлярова (Толстого), и Алексея Хвостенко (Хвоста). А книги Ирины Одоевцевой в отрочестве формировали меня во многом. А тут Щапова де Карли описывает свои встречи с ней. По сей день дружен я с Юрием Кублановским, одним из персонажей этой книги. Сиживал я и в «Клозери де Лилла», коротая время в разговорах с русскими писателями, которых теперь отнесло далеко и от родины, и от меня. Эх…

Вторая часть книги – письма Лимонова к Щаповой де Карли. Устроена эта часть оригинально. К каждому письму есть авторский комментарий, далеко не мемориальный, просто уточняющий. В этой части воздух раскаляется, понимаешь, какие чувства кипели между этими двумя, начиная от почти случайного знакомства в Москве до того, как их пушинками носило по миру и они слипались лишь на короткое время. Страсти такие, что поздняя встреча героев в Москве достигает в исполнении автора бунинской силы. Только Бунин умел так описать охлаждение между людьми.

Уверен, эта книга даст читателям бездну информации о великих людях, поразит остроумием оценок, дерзостью и смелостью и – что самое важное и без чего дерзость и смелость превращаются в наглость и хамство – отменным вкусом во всём.