Недавно на форуме в Петербурге президент России вновь подтвердил, что задача по демилитаризации и денацификации Украины не снята с повестки дня и будет выполнена. Хотя становится всё яснее, что сделать это нелегко. У национализма, поразившего значительную часть украинского общества, глубокие корни. Стоит обратиться к истории и привести цитаты, которые на фоне нынешнего кризиса требуют особого внимания.
Зимой 1919 года завершились кровопролитные бои за Львов, которые длились больше года, между регулярными войсками Польши и формированиями украинских националистов, Галицийской украинской армией. В этой забытой (и замалчиваемой в Киеве и Варшаве) войне поляков вела ультранационалистическая идея создания «Речи Посполитой от моря до моря». План выдвинул диктатор Юзеф Пилсудский, поляков поддержала Франция. Её бронепоезда и артиллерия помогли сломить галицийское воинство, которому не хватало тяжёлых вооружений. Не спасала даже крайняя мотивированность: они уже тогда стремились создать мононациональное государство, в основе которого лежала бы идея избранности – задолго до того, как с тем же постулатом стали выступать итальянские, испанские и германские фашисты.
Иными словами, их вело то, за что и сегодня на Украине кто-то готов сражаться до конца, а на Западе представляют как защиту «свободолюбивой и демократической Украины» от Путина и российской «агрессии». Любой нормальный человек невольно спрашивает себя: с каких это пор Украина образец свободы и демократии? Если говорить о сегодняшнем дне, то множеству людей там, в том числе моим друзьям, писателям, историкам, заткнули рты, а о судьбе некоторых ничего не известно. Может, их давно нет в живых.
Обретение реальной свободы и суверенности – процесс непростой, и на этом пути не следует игнорировать соседей, расталкивать всех локтями. Как писал Гегель, «в недрах национального духа должны произойти серьёзные процессы осмысления исторического опыта и понимание того неоспоримого факта, что сотрудничество и добрососедство являются необходимыми факторами развития государства и перспективы его будущего». Философ добавлял: лишь окончательно и бесповоротно преодолев период «подростковых увлечений максималистскими идеологиями», страна и её народ выходят на перспективы прочного государственного проекта. Опыт это подтверждает. И не похоже, что Украина дозрела до демократии, выросла из «подростковых увлечений».
В 1919-м, а затем в 1929 году, когда была принята первая программа ОУН (Организация украинских националистов), её идеологи Вячеслав Липинский и Дмитрий Донцов рассматривали прогресс и демократию (особенно выборную) с нескрываемым презрением, противопоставляли ей «провиднiцкий» (лидерский) или «фюрер-принцип» как основу организации украинского общества. Это значит: во главе нации и государства стоит несменяемый вождь – диктатор, опирающийся на отряды радикалов с оружием в руках и использующий террористические методы управления.
Распад империй (Российской, Османской, Германской), особенно Австро-Венгерской в 1918 году, привёл к формированию независимых государств, в частности Венгрии, Польши, Чехословакии. Национальные перехлёсты разной силы случались и там. Но украинские националисты отличались совершенно иррациональным радикализмом в отношении других народов и этносов. Радикализм изначально был заложен в иерархию предполагаемой государственной и общественной структуры мононациональной, очищенной от «чуждых наций» Украины – «от Карпат до Чёрного моря».
«Построение независимого украинского государства должно начинаться с осознания творческой роли избранного меньшинства нации, к которому относятся люди, обладающие такими чертами характера, как беспредельная преданность национальной идее, осознание своего величия по отношению к другим членам нации, уверенность в себе. Они противостоят «серой массе» большинства и способны подчинить это большинство своей воле и повести его за собой» – так формулировал принципы построения «новой Украины» Дмитрий Донцов. Не случайно в конце 1940-х он был принят под крыло спецслужб США и до самой смерти (в начале 70-х в Канаде) стоял на платформе радикализма и звериной русофобии.
Если вернуться в 1919-й, тогда выдвигался и другой подход – либерально-почвенная программа «умеренного националиста» гетмана Скоропадского, он даже представил «Законы о временном государственном устройстве Украины». В пику гетману Донцов и Липинский продвигали свой проект, считая, что его должна воплощать каста так называемых рыцарей нации, некий полувоенный орден, военизированная церковь, совмещающая язычество и узнаваемые в народе атрибуты наивного христианства. Это была мешанина популистских идей и символов, рассчитанных на малообразованных людей. Каста вождей («элита») должна была формироваться по принципу ненависти к другим, «неполноценным» народам и «враждебным» нацменьшинствам: к евреям, русским, венграм, молдаванам, русинам и т.д. «Элита», по мысли идеологов, воздействует на нацию прежде всего через молодёжь, предлагая ей «революцию характера». Тогда, мол, идеи превратятся в аксиомы, «убеждения в догматы веры, чтобы находились они не в книжках и программах, а в крови», – резюмировал Донцов в статье «Маси i провiд» (можно перевести как «Массы и руководство») в 1930 году.
Идеологи явно учитывали, что в смутные времена к радикализму удастся склонить слабых и неуверенных в себе людей. И тысячи последователей Липинского и Донцова нашлись. А военные вожди Коновалец, Мельник, потом Бандера и Шухевич во главе вооружённых отрядов давали программе ОУН «путёвку в жизнь» в 1919, 1929, 1939 годах и после Великой Отечественной войны. Их действия зачастую были людоедскими даже по меркам Третьего рейха. Вожди ОУН с презрением отзывались о «чуждых и враждебных» евреях, венграх, поляках и прочих. Они, по мнению первого военного лидера ОУН Коновальца, заслуживали «либо плётки, либо пули». Вооружённые формирования ОУН стали в 1943–1944 годах карательными отрядами, которые собрали в дивизию SS «Галичина». Сегодня татуированные бойцы украинских нацбатальонов, карательных отрядов «правого сектора» (запрещены в РФ), наёмники-неонацисты из других стран продолжают кровавую практику ОУН.
Стоит также помнить, что презрение не только к чужим народам, но и к своему – ещё одна черта вождей и идеологов ОУН. «Массы – это пассивная, инертная, хаотическая стихия, неспособная к какой-либо целенаправленной деятельности и пригодная только к труду на отведённом участке земли», – это программное положение, сформулированное Липинским, разделяли все вожди ОУН.
Ещё один идеолог радикализма Николай Сциборский (его, как конкурента в борьбе за лидерство, ликвидировал Бандера) в 1941-м прямо писал: «Фашизм является основой государственной нации, поскольку движущая сила человеческого общества – это борьба между нациями и национальная рознь. Фашизм – это концентрированный национализм, патриотизм чувств, доведённый до самоотречения и культа жертвенного фанатизма. Источником его происхождения является национальный инстинкт, который равен национальному сознанию».
Чем отличается это высказывание от тех, которые ныне звучат на Украине из уст её новой «элиты»? Да и какая она новая? Это просто последыши предыдущих кровавых «вождей» – Донцова, Бандеры, Сциборского.
Львов, 2009 год. Юные участники флешмоба к 80-летию образования Организации украинских националистов с атрибутикой и шарфами с изображением Степана Бандеры. Виталий Грабар / ИТАР-ТАСС
