«Стать русским – значит перестать презирать народ свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнёт и он нас самих уважать», – поэт Александр Мосунов цитирует «Дневник писателя» Достоевского, который сейчас перечитывает.
– Александр Иванович, накануне интервью читала ваши стихи и нашла такие строки: «Никогда мы не будем Европой, как Европа не будет Россией...» Они удивительно точны и актуальны. Когда именно они были написаны? Это можно расценивать как предвидение сегодняшней ситуации или уже осмысление событий постфактум?
– Стихотворение написано раньше. Но я бы не называл это предвидением. Тема – кто мы, Европа или Азия, – волновала русский ум во все времена. Мнения самые разные, но мне близка позиция Пушкина, Достоевского и других, кто считал, что Россия – больше Европа, чем сама Европа. Поэтому моя философия сводится к тому, что современному Евросоюзу в плане объединения и равноправия народов до России как до луны пешком. Уточню, той России – царской и современной, где 150 народов и народностей могут развивать свой язык, культуру, традиции, промыслы и прочее и при этом в подкорке чувствовать единство и ответственность за общее великое Отечество. Семидесятилетний ленинский эксперимент с национальными квартирами нам дорого обошёлся. Ни к чему хорошему не приведёт и эксперимент с Евросоюзом, особенно сегодня, когда он вступил на ту же дорогу, что и рыцари, Наполеон, Гитлер и прочая нечисть, считавшая нас сбродом и быдлом.
– Должен ли современный писатель выражать свою гражданскую позицию или же, наоборот, политика в некотором смысле мешает лирике?
– Писатель – это мыслитель, который выражает своё видение мира в слове. Ему ничто не чуждо. Даже если что-то мешает, раздражает, выбивает из колеи – это нормально, это тоже повод к размышлению, пониманию и осознанию своего места и роли в новых обстоятельствах, будь ты хоть трижды лирик.
– Есть у вас стихи и о судьбе русской деревни, где сразу запоминается строка «Кормилицу свели до попрошаек»... Что лично вас связывает с деревней и какая судьба её ждёт, скажем, лет через сто?
– Я уральский городской человек, но по родителям – деревенский вятский лапоть. Да все мы городские только наполовину. Потри любого рафинированного москвича – и увидишь деревню. Если нет, то перед тобой робот.
В детстве меня часто возили на всё лето в разные деревни – вятские, сибирские – к родне. Мы не слушали радио, не смотрели телевизор, не торчали сутками в гаджетах… Мы впитывали сами, без подсказок и назидания, природу и людей, у которых была одна радость – общение, разговоры, воспоминания.
Русская деревня всегда жила тяжело. Война высосала из неё последние соки. Но восстанавливать её не стали. Решили, что дешевле и быстрее поднять целину, чтобы накормить страну. Да, многое уже умерло безвозвратно. Был я на Вятке – стоят заколоченные дома. Сплавлялся по Чусовой – заброшены целые поселения…
Население в мире всё больше становится городским. Здесь легче выжить и реализовать себя. Но и через сто лет деревня не умрёт и будут люди, влюблённые в работу на земле.
– В последнее время много говорят о тех, кто в знак протеста уехал из России, когда началась специальная военная операция. Как вы расцениваете такой поступок?
– Сложно всё это… Я русский до мозга костей, поэтому первая реакция – осудить негодяев. Потом стал искать причину. Думаю, это – слабость, внутренняя слабость, идущая от слабости нашего общества последних лет, когда насаждались принципы «золотого миллиарда» – власть «золотого тельца», безудержное потребление, извращённые свобода до вседозволенности и индивидуализм до одичания, развенчание вечных ценностей человеческого предназначения – любви мужчины и женщины, таинства рождения новой жизни и прочее, прочее…
Очень надеюсь, что это было временное помешательство в нашем обществе. Надежду на это даёт то, как народ сплотился в период спецоперации, смены экономического вектора и верит, что власть всё сделает правильно.
– И, продолжая тему, давайте поговорим о таком понятии, как «патриотизм». Как по мне, так тут не может быть никаких иных толкований, кроме одного: патриотизм – это такая безоговорочная любовь к Родине, когда готов, если нужно, пожертвовать жизнью для её спасения от врагов, что и делали наши герои-воины во все времена, да и не только воины. Что для вас значит быть патриотом?
– У нас само понятие «патриотизм» только-только начало очищаться от извращения и затасканности, приобретать начальный смысл и ту естественность, о которой вы сказали, то есть безоговорочная любовь к родине-матери.
У меня сейчас период чтения дневников великих писателей. В частности, на столе дневники Достоевского. Так вот, все сбежавшие, как один, говорят, что они в принципе патриоты, Россию любят, но не такую… Это опять вековая ошибка лжепатриотов.
В юности я очень любил Тургенева. Читая его «Бежин луг», «Певцы», все повести о первой любви, разве можно подумать, что есть ещё человек более русский, более влюблённый в Россию, чем он? А Достоевский называет его «немцем», русофобом, испорченным жизнью в Европе, брезгливо прощается с ним в Берлине и более никогда не видится. Позднее он пишет: «Как же быть? Стать русскими, во-первых и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то прежде всего надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу всё изменится. Стать русским значит перестать презирать народ свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнёт и он нас самих уважать». И далее: «Но они (наши слизняки-интеллигенты) не хотят припомнить, что мы, в сущности, воюем не с одними турками, а и с европейскими державами, что множество англичан служат офицерами в турецком войске, что вооружены турки на европейские деньги, что европейская дипломатия во многом стала поперёк нашей дороги с самого начала войны, лишив нас помощи естественных союзников наших, лишив нас даже дорог наших в Турцию». Разве это не про сегодняшний день? Всё уже было до нас. Просто сейчас, как говорится, «на вшивость» проверяется наше поколение интеллигенции. А глубинный народ России, как всегда, выстоит и победит.
– Как писатель, живущий в Екатеринбурге, что можете сказать о литературном процессе вашего региона? Как он развивается? Какие премии существуют? Какие проблемы?
– Урал не оскудел талантами. Но те процессы, которые последовали после развала Советского Союза и, по сути, исчезновения единого Союза писателей СССР, дают о себе знать до сих пор. Выбор невелик – или клановость, или сам по себе. Правда, недавно сменилось руководство Екатеринбургского отделения СПР, и его стало виднее – и информационно, и организационно. Зазвучала «Уральская детская литературная школа», после которой лучшие работы ребят включаются в сборник «Первоцвет». Дом писателей стал проводить гораздо больше мероприятий. Выправляется положение с некогда гремевшей в писательской среде премией имени Бажова. Надеюсь, и фестиваль фантастов «Аэлита» обретёт прежнюю силу.
В то же время различные финансово-промышленные группы и фонды проводят отличные мероприятия. Например, праздник поэзии и чтение стихов у храма на Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, посвящённый дню рождения А.С. Пушкина.
Но более всего заметна подвижническая и просветительская роль библиотек. Так, главная региональная библиотека имени Белинского только что провела очередную церемонию Всероссийской литературно-критической премии «Неистовый Виссарион». Не отстаёт и так называемая глубинка. В посёлке Висим прошла Библиотечная творческая лаборатория, которая в этот раз была посвящена 170-летию со дня рождения Мамина-Сибиряка. А Висим – это родина писателя. В Первоуральске уже десятки лет с успехом проходят Шайтанские чтения, посвящённые литературе и новым фактам по истории родного края.
– Недавно вы вступили в Союз писателей России. Что нового это привнесло в вашу творческую жизнь?
– Да, я недавно вступил в Союз писателей России, хотя лет мне немало и пишу я давно. Стихи писать начал, как многие, со школы. Потом работал на заводе, служил в армии, окончил факультет журналистики Уральского госуниверситета. И писал, писал, писал… В общем, постоянно работал со словом. Публиковался. Руководил городским литобъединением. Был участником семинара молодых поэтов и писателей РСФСР в Свердловске, входил в группу, которой руководил замечательный поэт Венедикт Станцев.
Но у меня и здесь есть своя философия. Разумеется, всё это время я писал и стихи, и прозу, но от случая к случаю. Писательство не было моей ежедневной работой. А вот когда стало таковой, тогда я и задумался о профессиональном Союзе писателей России. Спасибо коллегам, которые, зная мои работы, дали рекомендации.
Что это даёт? Связь с родственными душами. Осознание причастности к писательскому цеху. Повышенные требования к себе. Это для меня важно, так как не возьмусь ни за одно дело, если понимаю, что буду топтаться на любительском уровне.
– Не секрет, что поэзию мало читают и мало покупают в книжных магазинах. Что делать с этой ситуацией и нужно ли вообще что-то с ней делать или же поэзия в принципе есть вещь элитарная?
– Элитарная? «Я вас любил…», «Белеет парус одинокий…», «Клён ты мой опавший...», «Я ушла из детства в грязную теплушку…». Да, это слова русской элиты. Но самые простые, чистые и проникновенные.
Элитарной – в противоположном, худшем понимании этого слова – поэзию делают, на мой взгляд, в школе, так как её трудно преподавать. Не всякий педагог готов работать со словом, а тем более с поэтическим словом, даже если он филолог.
До школы, в младенчестве, все дети любят стихи, просят их почитать, учат, сами рассказывают, не выговаривая буквы… Прелесть! А куда потом всё девается? Может, не та поэзия преподаётся в школе? Может, мы мало пишем стихов для школьного возраста? Я обратил на это внимание, когда пошли в школу мои внуки. И выпустил для них и, конечно, других ребят книгу «Подарок от дедушки» для младшего школьного возраста, куда вошли стихи, рассказы, сказки, загадки, объединённые вечерними беседами деда и внуков. Это, пожалуй, было продолжением той работы, которая началась ещё в 90-е годы ХХ века, когда я, как автор, главный редактор и издатель, при одобрении Учёного совета и финансовой поддержке департамента образования Свердловской области совместно с молодыми писателями и художниками Екатеринбурга выпустил детский иллюстрированный журнал для младших школьников «Головастик». 1 сентября 1994 года этот журнал получили 20 000 первоклассников Среднего Урала.
– Писателей принято спрашивать о творческих планах. И я тоже спрошу. Что бы ещё хотелось написать? Может быть, кроме стихов пишется и проза?
– Да, я пишу и прозу, которая больше похожа на белые стихи, притчи, зарисовки, фантазии, сказки, в том числе для взрослых… Есть заявки и от театра, и от музыкантов, ведь на мои стихи написано более 30 песен. Да и для детей надо ещё серьёзнее поработать. Более не скажу. Вы же знаете: если хочешь, чтобы Господь над тобой посмеялся, расскажи ему о своих планах.
Беседу вела
Екатерина Приданникова
«ЛГ»-досье
Александр Иванович Мосунов родился в 1954 году в городе Первоуральск. Окончил факультет журналистики УрГУ. Работал журналистом и редактором ряда газет и журналов, главным редактором и генеральным продюсером региональных телекомпаний, руководил издательствами. Основатель Международной творческой школы «Славянский путь» (Болгария). Член Союза журналистов и Союза писателей России. Награждён благодарностью министра культуры Российской Федерации, почётными грамотами Законодательного собрания и правительства Свердловской области, а также медалями «Михаил Шолохов» и «За государственную службу» Российского казачьего союза. Автор трёх поэтических сборников и книги стихов, сказок и рассказов для детей младшего школьного возраста.