Первое исследование о российском среднем классе Институт социологии РАН проводил в 1999 году, второе – в 2003-м.
И вот обобщены результаты третьего, нынешнего года. О том, как изменился отечественный средний класс за 11 лет, каковы тревоги и ожидания его представителей, в интервью «ЛГ» рассказал директор Института социологии РАН академик РАН Михаил ГОРШКОВ.
– Михаил Константинович, споры о том, кого считать принадлежащим к среднему классу, в СМИ и обществе не прекращаются с начала 1990-х годов. Разброс мнений впечатляет. Какими критериями пользовались учёные вашего института, выделяя «середняков» из общей массы респондентов?
– За последние двадцать лет прозвучало много разных заявлений о численности нашего среднего класса. Одни говорили всего о трёх процентах от общей численности населения. Другие относили к среднему классу более половины россиян. Но это крайности.
– Сам факт наличия в российском обществе среднего класса под сомнение больше не ставится?
– Это после кризиса 1998 года в западной прессе можно было прочитать, что среднего класса в России нет. Сегодня очевидно, что западные наблюдатели сильно недооценили степень его живучести.
Средний класс существует. Он имеет свои количественные и качественные характеристики. В проведённом исследовании нами была применена комплексная методика, которая предполагала одновременный учёт четырёх критериев: образование, душевой месячный доход, нефизический характер труда и самоидентификация.
Образовательный ценз требовал, чтобы у респондента было как минимум среднее специальное образование. Выяснилось, что этому критерию соответствуют 76 процентов опрошенных. Душевой месячный доход должен быть не ниже средних показателей для поселения, где живёт человек. О таком уровне благосостояния заявили 73 процента респондентов. Нефизическим трудом занят 61 процент опрошенных.
– Не так уж много…
– Согласен. Между тем это крайне важный критерий принадлежности к среднему классу. Ведь в российской глубинке не редкость, когда слесари или дворники зарабатывают больше врачей, учителей, работников библиотек и других учреждений культуры.
– А по критерию «самоидентификация»?
– Респондент должен был оценить свой статус в обществе по 10-балльной шкале. Оценку не ниже четвёрки самим себе выставили 72 процента опрошенных.
Затем мы наложили четыре показателя друг на друга и получили следующую картину: в настоящее время к среднему классу в Российской Федерации можно причислить 42 процента населения в целом и 44 процента работающих граждан. В его составе преобладают горожане, женщины, представители молодого и среднего возрастов.
Но надо иметь в виду и то, что средний класс не является однородным. В его внутренней структуре можно выделить устойчивое ядро (16 процентов), которое ярко выражает качественные характеристики среднего класса и менее стабильную и менее обеспеченную периферию.
В 2003 году разница между этими двумя группами была не столь заметной, как сегодня. Костяк ядра среднего класса формируют руководители, предприниматели и специалисты, имеющие высокие показатели человеческого капитала. Чаще всего они – потомственные горожане из наиболее образованных семей, живущие в крупных городах. К ближней периферии ядра, а это 26 процентов респондентов, относятся работники средней квалификации, которые имеют высшее или среднее специальное образование. В основном они – жители крупных и средних городов. Их родители тоже были горожанами и имели среднее специальное образование.
– Насколько сильно влияет на «членство» в среднем классе наличие высшего образования?
– Вероятность попадания в него превышает 50 процентов только для тех россиян, у кого хотя бы один из родителей окончил вуз. Собственное высшее образование более чем в половине случаев обеспечивает имеющим его россиянам попадание в состав среднего класса. А вот среднее специальное образование более чем в половине случаев не позволяет его обладателям оказаться в составе «середняков», хотя заметно повышает шансы их детей со временем попасть в средний класс.
– Какие перемены произошли с ним за последние десять лет?
– Позиции ядра среднего класса остаются довольно прочными, но жизнь его представителей назвать стабильной и безмятежной нельзя. В последние годы «середнякам» стало даже тяжелее жить, чем в начале 2000-х. По сравнению с 2003 годом число представителей среднего класса, не сумевших добиться существенных улучшений в своей жизни, выросло в 1,38 раза. Сократилась и доля тех, кто захотел и смог повысить уровень своего образования.
Перспективы карьерного роста ухудшаются. Свободных мест в социальных лифтах, идущих наверх, всё меньше и меньше, и «середняки» ощущают это очень остро. В такой ситуации люди всё чаще задумываются над тем, стоит ли тратить время и средства на получение дополнительного образования. И их можно понять. Многие совсем недавно и ценой больших усилий вышли из нищеты и униженности. Да и благополучие примерно половины из них шаткое и иллюзорное. Анализ их расходов показывает: почти каждый пятый «середняк» тратит на оплату ЖКХ более четверти семейного бюджета. А у 13 процентов из них больше половины доходов идёт сугубо на питание, что является признаком бедности.
– А в чём-то средний класс опережает менее обеспеченных сограждан?
– В настоящее время наиболее заметные отличия в отношении товаров длительного пользования. Наблюдается огромный отрыв в обеспеченности автомобилями (особенно иномарками), цифровой видеотехникой, айпадами, планшетами, айфонами и т. п. Анализ потребления и образа жизни среднего класса убеждает, что, несмотря на сравнительно скромные по западным меркам доходы, этот класс не только качественно отличается от остального населения страны, но и уже сегодня выступает основным игроком на рынках многих товаров – от мелкой кухонной техники до жилой недвижимости.
– Можно ли говорить, что ситуация с жильём серьёзно улучшилась? В 2003 году в аналитическом докладе «Российский средний класс: динамика изменений» вы с тревогой констатировали, что жилищный бум «мало затронул средние слои населения. Фактически российский средний класс, в отличие от среднего класса западноевропейских стран, не имеет возможности приобретать новое жильё». Теперь же называете средний класс основным игроком на рынке жилья…
– Обеспеченность «середняков» жильём в целом улучшилась, но и она не может считаться удовлетворительной. В ходе исследования каждый десятый называл эту проблему в числе трёх главных проблем, с которыми ему пришлось сталкиваться за последний год. Каждый шестой «середняк» моложе 30 лет снимает жильё, а его приобретение остаётся главной целью.
Вместе с тем начал формироваться новый стандарт потребления. Он предполагает сочетание городского жилья и пригодного для круглогодичного проживания второго. То есть имеется в виду набор – «загородный дом плюс квартира». При этом основных моделей использования второго жилья две. Первая – это 3-, 4-комнатная квартира, в которой семья постоянно проживает, и загородный дом, который периодически используется для отдыха. Другой вариант – загородный дом, в котором постоянно проживает часть семьи (как правило, одно из поколений), а квартирой в городе пользуется другая её часть.
– А какие-то негативные или тревожные тенденции в жизни среднего класса отмечает исследование?
– Отмечает. Резко сократилось число тех, кто указывает на положительные сдвиги в развитии экономики страны. Если раньше их отмечали 43 процента «середняков», то сегодня – только 14. Ухудшения дел в сфере борьбы с коррупцией отмечают 40 процентов, а десять лет назад таких было 23 процента.
Хотя в сравнении с другими слоями населения средний класс выглядит более успешным, но динамика его достижений неутешительна. Заметно сократилась доля тех, кто смог повысить в последние годы уровень образования или квалификации, а также улучшить ситуацию у себя на работе. Такая тенденция, в случае её развития, может привести не только к росту уровня социальной напряжённости в обществе, но и к падению качества человеческого потенциала страны.
Нельзя забывать о том, что ежемесячные доходы в российской семье, принадлежавшей к ядру среднего класса, всё ещё достаточно скромные. В начале 2014 года они составляли около 16,5 тысячи долларов США в год без учёта паритета покупательной способности. Для периферии ядра среднего класса этот показатель составлял примерно 11,5 тысячи долларов США.
– Чего же ждёт наш очень средний класс от родного государства?
– В первую очередь того, чтобы родное государство не мешало ему работать и обеспечило в экономической и социальной сферах прозрачные и стабильные «правила игры». Пока же неуверенность в будущем ведёт к тому, что средний класс не проявляет готовности к долгосрочным инвестициям, особенно в пенсионные фонды. Можно уверенно утверждать, что попытки переложить на средний класс ответственность там, где он её принять не готов (повышение налогов, лишение бесплатных услуг, бюрократические препоны для открытия собственного бизнеса и т.п.), гарантированно вызовут болезненную реакцию.
– Общепризнано, что средний класс, традиционно выступающий за стабильность и порядок, является надёжной опорой власти, если её политика соответствует его интересам. Поэтому власть должна быть заинтересована в увеличении численности среднего класса…
– Основная масса людей, входивших в 2003 году в состав периферии ядра среднего класса, за минувшие 11 лет перешла непосредственно в его ядро. Однако, несмотря на то что данный процесс был достаточно массовым, он мало изменил картину по работающим россиянам в целом, охватив не более 4 процентов занятого населения. К настоящему времени возможности дальнейшего роста ядра среднего класса за счёт рабочей силы, обладающей наиболее качественным человеческим капиталом, практически исчерпаны.
Максимальный ресурс расширения всего среднего класса скромен – не более 10 процентов населения страны. Соответственно при нынешнем уровне экономики «середняками» могут быть не более половины населения Российской Федерации. Фундаментальное расширение среднего класса возможно только при переходе к «экономике знаний», инновационному производству.
– Три года назад в ходе проведённого вашим институтом исследования, посвящённого итогам двадцатилетия реформ, на втором месте в «рейтинге потерь» оказалась мораль, о падении которой говорили 35 процентов респондентов. Чаще россияне говорили только о снижении уровня жизни… Что можно сказать об отношении среднего класса к морали?
– Происходящие в постсоветской России процессы изменили многое не только в экономике и политике, но и в обыденной жизни людей, в отношениях между ними, в понимании того, что есть жизненный успех, какие цели надо перед собой ставить и какими средствами для их достижения можно пользоваться… Отражением этого стало широко распространённое мнение о полной и безвозвратной утере нашим обществом нравственных норм, о том, что эрозия морали достигла той критической точки, за которой грядёт духовное перерождение…
– Тревожная ситуация.
– Тревожная. Утрата морали в современном обществе и необходимости её обретения волнует представителей среднего класса сегодня ничуть не меньше, чем остальных россиян. Отвечая на вопрос о том, какой бы они хотели видеть Россию в будущем, каждый третий опрошенный выбрал вариант, связанный с возвращением России к национальным традициям и моральным ценностям, проверенным временем. Вместе с тем у представителей среднего класса есть и другие ориентиры, которые более актуальны для них, чем для остальных россиян. Например, соблюдение прав человека.
Интересно, что по крайней мере на уровне декларативных заявлений представители среднего класса и остальные россияне в равной степени ориентированы на жизнь в согласии с базовыми морально-нравственными ценностями. Большинство разделяет точку зрения, что человек должен иметь только те доходы, которые заработал честным трудом. Этот показатель колеблется от 69 до 77 процентов. Столь же высоко единство россиян в том, что для человека важнее – спокойная совесть и душевная гармония или же доступ к власти и возможность оказывать влияние на других? Спокойной совести отдают предпочтение 76–79 процентов опрошенных.
– Какие ценности наиболее близки среднему классу сегодня?
– Со значительным отрывом лидирует принцип социальной справедливости. Средний класс также выступает за равные права для всех граждан, возвращение России статуса великой державы, возвращение к национальным традициям. Вместе с тем «середняки» отстаивают свободу самовыражения и категорически против политики «закручивания гаек».
– Меняется ли их политическое сознание?
– С одной стороны, нормой для них является возможность любого человека отстаивать своё мнение, в том числе и по вопросам политики, даже если большинство придерживается другого мнения. С другой, представители среднего класса согласны с тем, что государство всегда должно отстаивать интересы большинства перед интересами отдельной личности.
Большинство «середняков» считают, что настоящая демократия невозможна без политической оппозиции, но одновременно соглашаются, что задача оппозиции состоит в помощи правительству, а не просто в его критике. Они признают право каждого гражданина на отстаивание своих интересов путём забастовок и демонстраций, но только если эти действия не несут угрозы общественному порядку.
Вектор дальнейшего развития России, который поддерживает наш средний класс, не совпадает с классическими западными представлениями об общественном устройстве. Это можно оценивать как угодно и даже осуждать, но это факт, который мы отмечаем все последние годы.
В настоящий момент в российском самосознании существует консенсус: в наших условиях неприменима западная модель развития, необходим свой путь, которым должна идти Россия. Выдвигается запрос на рост государственного участия в жизни общества. К сожалению, согласия между государством и средним классом в решении проблем всего общества в настоящее время нет. Но его ещё можно найти. Если, конечно, искать.
Беседовал Олег НАЗАРОВ
