На днях, опубликовав статью «Свежие симптомы распада нации», к авторитетным американцам, бьющим тревогу по поводу нарастающих внутриполитических проблем Соединённых Штатов, присоединился ветеран американской политики и журналистики Патрик Бьюкенен. Он мой старый знакомый: в декабре 1987 года мы с ним сошлись в жарких теледебатах в программе компании CNN Crossfire.
В восьмидесятые, я тогда работал вашингтонским собкором «Известий» (1981–1986 гг.), он яро выступал в защиту гитлеровских недобитков, после Второй мировой бежавших за океан под крыло американских спецслужб. В начале 1980-х в минюсте США создали отдел, сотрудники которого пытались добиться высылки военных преступников, и Бьюкенен, в чьих жилах течёт ирландская кровь, с присущим этой нации темпераментом крыл почём зря чиновников, вздумавших гнобить верных союзников Вашингтона, как он именовал нацистских ветеранов борьбы с СССР.
Став в 1969 году идеологом крайне правого крыла Республиканской партии, а потом старшим советником президентов Никсона и Форда, в 1984 году Бьюкенен возглавил PR-службу в администрации Рейгана. Работать на него он согласился в надежде на то, что сороковой глава Белого дома сумеет наконец одолеть империю зла, как выпускник иезуитской школы в подражание своему новому боссу называл СССР. О том, на какие жертвы он был готов во имя свершения заветной мечты вашингтонских «ястребов», красноречивей всего говорит тот факт, что на госслужбе Бьюкенен стал получать почти в шесть раз меньше – 72 тысячи долларов вместо 400 тысяч. Столько он зарабатывал ежегодно в качестве тележурналиста и синдицированного колумниста, чьи статьи охотно перепечатывали десятки газет по всей стране, ибо публицистом он был первостатейным (самым блестящим и влиятельным журналистом правых взглядов называл его Ричард Никсон, которому вторил Джордж Буш: «Хотите знать образ мыслей консерваторов? Читайте всё, что пишет Патрик Бьюкенен»).
В начале декабря 1987 года Горбачёв прилетел в Вашингтон на очередную встречу в верхах с Рональдом Рейганом. Я был в составе группы советских журналистов, учёных и общественных деятелей, сопровождавших в этой поездке фактического главу нашего государства, и 8 декабря мне в гостиницу позвонили из CNN с предложением выступить по старой памяти в их программе Crossfire. (Работая в Вашингтоне собкором, я регулярно участвовал в теле- и радиодебатах с ведущими американскими журналистами, политиками и политологами, а также высокопоставленными чиновниками, заслужив непрошеный комплимент от издававшейся в Нью-Йорке эмигрантской газеты «Новое русское слово»: «Журналист-известинец А. Палладин выступает по американскому телевидению чаще, чем президент Рейган»).
Crossfire означает «перекрёстный огонь». Такое название телепрограмме дали неспроста: гостей передачи усаживали между парой ведущих, обрушивавших на них самый настоящий – только словесный – перекрёстный огонь, так что лишь успевай отбиваться. При этом ведущий, сидевший слева, воплощал собой левое (по американским, разумеется, меркам) мировоззрение, а его напарник – правое. Разница между обоими, впрочем, была невелика.
Тему передачи Crossfire с моим участием обозначили как «Пропагандистская война». К тому времени США охватила настолько мощная «горбимания», что в местных опросах общественного мнения популярность советского лидера сравнялась с рейгановской.
Левака, как обычно, изображал Том Брейден, в начале 1950-х под началом Аллена Даллеса руководивший зарубежными операциями ЦРУ, но потом с головой ушедший в журналистику и в 1982 году на пару с Бьюкененом основавший упомянутую телепрограмму, где олицетворял умеренность взглядов.
Меня усадили рядом с ним, а правее ещё одного ветерана американской журналистики – Бернарда Кэлба, который в 1984 году был назначен пресс-секретарём Госдепа, но незадолго до описываемых событий подал в отставку в знак протеста против организованной администрацией Рейгана кампании шельмования Муаммара Каддафи.
Крайним правым, как и в жизни, стал Бьюкенен, незадолго до этого тоже ушедший с госслужбы. Пат (как его называли на радио и ТВ) и задал тон всей передаче:
– Американская пресса в восторге от Михаила Горбачёва, тогда как в Москве избивают диссидентов, стотысячная Советская армия уже восемь лет уничтожает афганских повстанцев, а у самых наших границ русские до зубов вооружают Никарагуа. При этом в США Михаил Горбачёв пользуется бóльшим одобрением, чем Рональд Рейган. Что вдруг стряслось с нашими СМИ, превратившимися в ручных собачонок советской империи?
Брейден и Кэлб тоже посетовали на простодушие американской прессы, купившейся на внешность и повадки нового советского лидера, и Бьюкенен обратился ко мне:
– Даже ваш царь Николай Палкин разрешал евреям выезжать из России, а вы их не выпускаете. Почему?
За десять лет работы в Северной Америке я достаточно изучил приёмы местных пропагандистов и не стал пропускать мимо ушей сказанное Бьюкененом перед этим:
– Позвольте сперва прокомментировать вашу реплику про Никарагуа. Туда в самом деле поступает оружие – то, которое США поставляют «контрас», норовящим свергнуть правительство этого государства.
– Вы что же, будете отрицать, что СССР орудует на нашем заднем дворе, предоставив Никарагуа оружие на два миллиарда долларов? – стал заводиться Бьюкенен.
– Мы взаимодействуем с законным правительством Никарагуа, избранным никарагуанским народом. Тем временем несколько часов назад над территорией этой страны был сбит самолёт с американским пилотом. Он-то что делал там?
– Ладно, перейдём к политике гласности, – применил очередную уловку Бьюкенен, но я продолжал:
– Вы также упомянули Афганистан. Туда тоже нескончаемым потоком поступает американское оружие, используемое против законного правительства этой страны.
– Законное правительство, прибывшее на советских танках Т-62?.. Почему вы оттуда не уберётесь, если даже ваш Горбачёв называет Афганистан кровоточащей раной?
– Мы бы вывели свои войска, если бы Соединённые Штаты не продолжали свою противозаконную практику поставок оружия моджахедам, борющимся против прогрессивных реформ в этой стране.
– Вы так и не ответили на мой вопрос о евреях, – продолжал напирать Бьюкенен. – У нас многие американцы ездят в машинах с наклейкой на номерных знаках: «Не любишь эту страну – проваливай!» Почему вы не скажете вашим евреям: «Не нравится здесь – уезжайте»?
– Вы бы так беспокоились о собственных гражданах с тёмным цветом кожи.
– Они в США имеют больший подушевой доход, чем вы в вашей стране.
– Зато у нас не убивают евреев. Напомнить, что произошло в Филадельфии в мае восемьдесят пятого, когда на жилище, где ютились бездомные чёрные, сбросили бомбу, убившую одиннадцать человек?
– Вы шутите?! – расхохотался Бьюкенен.
– Вас смешит гибель одиннадцати человек, включая детей?
– Нас ваша версия рассмешила, – вмешался Брейден. – Там просто имела место неудачная полицейская операция.
Бьюкенен же опять затеял со мной перепалку по еврейскому вопросу, а потом вовлёк в разговор Кэлба:
– Не пора ли американцам перестать воспринимать Горбачёва как поп-идола и вспомнить о моральном превосходстве Соединённых Штатов над Советским Союзом?
– Верно! – поддакнул бывший пресс-секретарь Госдепартамента. – Ни в коем случае нельзя терять бдительность, поддаваясь соблазну судить о Советском Союзе по внешности Горбачёва и забывая при этом о политзаключённых и советских войсках в Восточной Европе, а также о нежелании Кремля выпускать из страны евреев и представителей других нацменьшинств.
– У нас, в отличие от США, не малюют свастики на синагогах, – вставил я.
– Это дело рук вандалов, – отмахнулся Бьюкенен.
– Не многовато ли их, коли счёт таких случаев идёт на сотни, – заметил я, окончательно выведя Бьюкенена из себя.
– Этот парень из «Известий» никакой не журналист, – вскипел он. – Как и все его коллеги, он повторяет азы партийной пропаганды. На этом фоне тем более удивительно, что американские журналисты соблюдают нейтралитет в отношении того, что говорит наш президент и что говорит Горбачёв.
После перерыва на рекламу мои оппоненты и вовсе пустились во все тяжкие, каждый на свой лад, но фактически хором исполнив песню «Красным» верить нельзя». Тон по-прежнему задавал Бьюкенен, оперируя стереотипными пропагандистскими клише и бесцеремонно приписывая США право диктовать всем свои законы и правила. Свои тирады он выпаливал длинными пулемётными очередями, не давая мне закончить хоть одну фразу. «Страсти разгорелись не на шутку, – прокомментировала ту передачу «Нью-Йорк таймс». – Бьюкенен был на грани того, чтобы воскликнуть: вышвырните из студии этого гада (то бишь меня. – А.П.)».
Тем удивительней происшедшая с ним метаморфоза. После того как в 1992, 1996 и 2000 годах Бьюкенен трижды потерпел неудачу, баллотируясь в президенты США, он вернулся в журналистику и стал издавать журнал «Американский консерватор». При этом в последние годы, продолжая отстаивать традиционные американские ценности, Бьюкенен в своих публикациях с определённой симпатией отзывается о нашей стране, называя Россию наихристианнейшим из всех христианских государств современности. Более того, он ставит Путина в пример западным политикам-«слабакам» как лидера нации, который стойко отстаивает интересы своего народа. В этом смысле особенно показательна статья «Путин нас предупреждал», которую Бьюкенен опубликовал через четыре дня после начала специальной военной операции на Украине.
Александр Палладин
