Продолжаем знакомить читателей с новинками серии. Напомним, идея её создания принадлежит Роману Рубанову, дизайн разработал Арсений Ли, редактор – Алла Поспелова. В The Single уже вышло около 40 книг.
Алёна Бабанская. Звуки все наперечёт. Книга стихотворений / Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт». Сер. «Сингл» (The Single). – М.: СТиХИ, 2020. – Кн. 4. – 56 с.: ил.
Четвёртая книга серии – это рок, или лёгкая музыка, или чистая импровизация, непонятная порой самому играющему, колыхание воздуха, упоённое самим фактом своего существования, абсолютно самодостаточное, потому что циклоны и антициклоны, облака и сирени приходят вместе с этими стихами не снаружи из культурной памяти, а изнутри, сквозь сияющую колоннаду читательского опыта. Алёна Бабанская пишет на «птичьем» языке, включая птицу в своём читателе, делая его такой же, как она сама, птицей.
Вечереет. Роняют подсолнухи головы,
Будто в них темноты наливается олово.
Или золото. Не разберу.
…
А к нему подлетают
Варвары и Сенечки
Воровато полузгать незрелые семечки,
Покачаться в закатных лучах.
И пока не сомкнулся туман над пенатами,
Здесь пирует незваная банда пернатая,
У подсолнухов лица луща.
Совпадение слов по звуку выше их сродства по смыслу. Звук есть оправдание многого.
Взлетает цапли цеппелин
Над лесом, речкой, долом.
Болота местный властелин,
Пернатая гондола.
Складывание текста у Алёны Бабанской оттого выглядит случайным, словно не автор его принёс, а текст собрал автора, сшил «стежками» в нечто цельное, которого до «стишка» не было. Этим женский голос резко отличается от мужского, потому что мужчина спешит выдать новое, а женщина — обрадоваться существовавшему, но ранее ею не замеченному. И при том, что книга разделена на стороны пластинки, на тёмное и светлое они не раскладываются, живёт Алёна равно, без трещины в сердце.
Мне любо в Монголии внутренней
Свой кофе потягивать утренний.
Смотреть, как по небу страны
Верблюды плывут и слоны.
…
И дым поднимается кольцами,
И стадо гремит колокольцами.
В достатке кумыс и кошма.
И, кажется, смерть отошла.
И даже в теме смерти у Алёны нет изнанки. Всюду – жизнь, всё – любовь.
Евгений Дьяконов. Другие ништяки. Книга стихотворений / Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт». Сер. «Сингл» (The Single). – М.: СТиХИ, 2020. – Кн. 5. – 48 с.: ил.
Музыка в этой книге предназначена для того, чтобы обрамить тишину. Тишину испуга, тишину откровения, тишину стыда и тишину счастья.
Евгений выворачивает поэзию наизнанку, оттого не ощущается разница между силлабо-тоническими стихами и верлибрами: холст главенствует, а уголь или масло только выявляют его текстуру. Поэт, словно персонаж средневековой гравюры, пробует посмотреть сквозь небесную твердь.
музыкальный медведь
в кузове грузовика
поёт без остановки
придавило
Нет, речь не о том, что несказанное вслух важнее сказанного. Речь именно о расширении пространства за кадром стихотворения. Это и есть смысл.
На первый взгляд всё было хорошо:
з/п пришла и старый друг зашёл.
Собрали стол, бухаем не спеша.
Но дочка тихо в комнату вошла
и говорит мне голосом жены:
«Не ешь с ножа».
Автор идёт не к намёку, а к переключателю потока мыслей, его текст работает как «глушилка» для читателя, как буддийский коан, призывающий к медитации, к выключению суеты разума. Все стихи о растерянности, о столкновении с епифанией, проявлением Высокого в секундном. Почти нет литературных и культурных символов, а присутствующие – вещи обиходные, приросшие к душе. Ты теряешь себя, но находишь не «обещание большего», а Себя с большой буквы, научившегося не только воспринимать, а спорить с чужой книгой, переписывать её заново.
Миясат Муслимова. Кавказский мир. Книга стихотворений / Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт». Сер. «Сингл» (The Single). – М.: СТиХИ, 2020. – Кн. 6. – 48 с.: ил.
Поначалу книга Миясат Муслимовой воспринимается скорее как вариация на тему псевдореконструкции Урсулы Ле Гуин «Всегда возвращаясь домой», как публичная исповедь. Единственным фантастическим элементом в книге оказывается роль Поэта, принятая на себя женщиной, традиционно молчащей. Но Миясат проговаривает, как она боялась маминого говорения, потому что мама общается не с живыми.
Так моя мама долго кормит ангелов
после короткой трапезы
несколько раз в день.
И то, что воспринималось сугубо мужским…
Чтобы найти такие слова,
приходится молчать годами.
И этот груз взвешивания каждого слова
очень мешает жить на равнине
до тех пор, пока ты горец.
Внезапно переходит ей самой по наследству от матери:
Нет, мой мир не распался:
в него вошло всё то,
что казалось раньше наивным
и отставшим от времени.
И смерть, и жизнь –
это лишь средство сохранить наши корни,
идущие от затерянных в облаках сёл.
Поэзия – одна из форм молитвы, кормление ангелов, заговаривание страха обид, самый горний способ любить свою Землю.
Клементина Ширшова. Реанимация. Книга стихотворений / Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт». Сер. «Сингл» (The Single). – М.: СТиХИ, 2020. – Кн. 7. – 40 с.: ил.
Посвящение врачам больницы им. Н.А. Семашко, поставленное в аннотации, разворачивает вектор взгляда: из смерти в жизнь, поствоскрешение и перерождение. И коснувшаяся разделительной грани Клементина не позволяет себе земную речь. Стихи напоминают отражения в старом, полуосыпавшемся зеркале.
а могут ещё прийти незваные гости:
нож-мужчина и ложка-женщина.
раз в неделю делать карточный расклад,
как учила бабушку её мать,
а мать бабушки – её мать.
Страха смерти нет. Она – нечто пройденное. Гораздо сложнее справиться со страхом новой жизни.
– значит, не в курсе, что приключилось с тобой? –
продолжал себе врач спокойно и простодушно.
– значит, не надо, значит, и хорошо, –
и пошёл завершать дежурство.
Вера здесь не утешает, а диктует нормы нового проживания:
найти пещеру монаха,
зайти под своды её,
дальше ступать не сметь…
Поэтика предельно проста, герметичность именно в смене состояния, статуса миновавшей «распад атома», шепчущей с другой стороны жизни. Нет языка для таких откровений. Только стихи.
Ирина Гумыркина. Свойства вещей. Книга стихотворений / Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт». Сер. «Сингл» (The Single). – М.: СТиХИ, 2020. – Кн. 8. – 52 с.: ил.
Прозрачная, научно беспристрастная книга Ирины Гумыркиной тяготеет к японскому понятию «моно-но аварэ» (печальное очарование вещей), однако описывает не только увядание и утрату, но и ожидание и зарождение.
Не о физических свойствах говорит Ирина, а о метафизических. Небытие распространяется в обе стороны: и в прошлое, и в будущее.
От вещей остаются пятна на чёрном комоде –
Там, где пыль не ложилась тонким и ровным слоем.
От людей остаются вещи – уже не в моде,
Но их выкинуть жалко, потому что ещё расстроен
От разлуки, от мыслей, что больше уже не будет
Так, как прежде…
Поэзия становится эпосом, сводом магических законов Мироздания, областью не эстетики, а этики, пешеходным переходом через Пустоту.
Но мифология, в отличие от религии, завязана на быте, поскольку не новую жизнь обещает, а возвращает в имеющуюся. И если Миясат перед лицом Смерти наследует, Клементина выворачивается наизнанку, то Ирина распадается и собирается обратно неизменной, поскольку её стихи – сохранение всего, что однажды и навсегда она полюбила.
А счастье есть. В каких-то мелочах:
В дрожащих от волнения плечах,
Которые укутывают нежно,
В хороших книгах, в песнях в голове,
В опавших жёлтых листьях на траве,
Когда идёшь и верится с надеждой:
Ещё чуть-чуть – и я смогу дышать,
Как в первый раз, спокойно, не спеша,
Почувствовать на вкус осенний воздух…
Сергей Ивкин
