Премьера «Войны и мира» стала кульминацией юбилейных торжеств театра имени Вахтангова. Бережно высвободив героев Толстого из пыльных хрестоматийных тенет, Римас Туминас заставил нас увидеть в них себя сегодняшних.
Маршрут, проложенный Римасом Туминасом по высокогорью русской классики –Лермонтов–Пушкин–Толстой – восхищает логичностью. Тому, кто отваживается пройти по нему вслед за режиссёром, с каждой следующей вершины открывается панорама всё более захватывающая и пугающая одновременно. Завораживает она именно тем, что ракурс обзора выбирает художник, в генокоде которого запечатана иная ментальность. И происходит сбой шаблона. То, что для большинства из нас просто школьный курс литературы, залитый в бронзу намертво заученных формулировок (их не позабыть и спустя десятилетия после последнего звонка), для Туминаса – ключ-мастер к русскому миру со всеми его противоречиями, кажущимися нам, его обитателям, абсолютно неразрешимыми.
Толстой работал над романом почти пять лет. Туминас над своим спектаклем примерно столько же – впервые грандиозный замысел был озвучен ещё на сборе труппы сезона 2017/18 гг. И уже тогда было понятно, что предстоит не инсценирование, а инсценизация, то есть поиск театрального решения, адекватного не букве, но духу романа. Для Туминаса толстовский текст (адаптация Марии Петерс) – альфа и омега постановки. Что не мешает ему обойтись и без Кутузова с Наполеоном, и даже без Платона Каратаева. Режиссёр сосредоточен не на крайностях – «героях» и «народе», а на золотой середине – обычных людях. И важны ему не события, а чувства, ими вызываемые. Все ключевые повороты сюжета предстают перед зрителем либо через предчувствие еще не случившегося, либо в рефлексии уже свершившегося. Всё недосказанное и недоигранное сконцентрировано в громаде стены бесконечно серого цвета (сценография Адомаса Яцовскиса), повинующейся только извечному закону мироздания и бестрепетно внимающей и смеху, и слезам тех, чьи жизни вершатся у её подножия.
У Туминаса две стихии — «Война» и «Мир» — растворены друг в друге до абсолютной неразъединимости. Из этой гремучей смеси толстовские герои пытаются дистиллировать хотя бы несколько капель простого человеческого счастья. Тщетно. Она взрывается у них в руках, отбирая жизнь, надежду, а порой и то, и другое. Простодушная княгиня Лиза (Мария Бердинских) умирает, так и не дождавшись от обожаемого мужа ни искры участия и нежности. Княжна Марья (Екатерина Крамзина), с ангельским терпением сносит жестокие капризы горячо любимого отца. Старый князь Болконский (Евгений Князев) впадает в безумие, осознав гибель всего, чему была отдана его долгая и трудная жизнь. Приходит в отчаяние бесприданница Соня (Мария Волкова), вынужденная пожертвовать своими чувствами ради благополучия облагодетельствовавшего ее семейства. Замыкается в холодной отчуждённости старшая дочь Ростовых Вера (Ася Домская), которой не нашлось места в материнском сердце. Ломается под бременем неотменимого милосердия железная воля графини Ростовой (Ирина Купченко). Пылающая Москва пробуждает мстительную фурию в чопорной фрейлине Перонской (Людмила Максакова), которую прежде ничего, кроме светских сплетен не трогало.
Счастливые развязки четвёртого тома романа в спектакле отсутствуют. Но Туминас не был бы Туминасом, если бы все свелось к констатации хрестоматийного «на свете счастья нет». Опровергнуть сей постулат достойны, с его точки зрения, только четверо. Каждому из которых предстоит в свой час остаться один на один с собой и Провидением, чью волю они сумеют постичь и исполнить. Николаю Ростову (Юрий Цокуров) счастье откроется на поле сражения. Но это будет не пресловутое «упоение в бою», а напротив, понимание что это упоение всего лишь возвышающий обман, ибо каждая из сторон воюет за свою правду. Князю Андрею (Виктор Добронравов) счастье засияет только в последние секунды земного бытия, когда наконец отступится от него демон гордыни и рука невоплощённой возлюбленной уврачует его изъязвлённое самолюбием сердце. Наташа (Ольга Лерман), провальсировав по всем кругам ада, какие только могут быть уготованы нежному женскому сердцу, остановится в шаге от счастья, послушно дожидаясь, когда оно к ней обернётся.
И только Пьер (Павел Попов), сменивший к финалу изящный костюм на страннические лохмотья, пройдёт этот путь к нему до конца. Он найдёт в себе мужество развеять колдовское наваждение, каким опутала его Элен (Яна Соболевская). Ему хватит терпения вести нескончаемые философские споры с князем Андреем, не давая ему окончательно погрузиться в бездну безысходности. Он сможет расслышать тихий шёпот умудрённого горестями сердца, убеждающего его в чистоте любимой женщины. И наконец, на него снизойдёт смирение истинно свободного человека, чью бессмертную душу никаким оковам поработить не дано. И в этот миг ему откроется простая истина – поиски счастья бессмысленны и бесплодны, ибо оно не вне, а внутри нас.
