Недоросли нашего времени

12 декабря ушёл из жизни Денис Фонвизин.

«Умри, Денис, лучше не напишешь…» Эту крылатую фразу приписывают князю Потёмкину-Таврическому. Родилась она после посещения спектакля Вольного российского театра по пьесе «Недоросль» Дениса Ивановича Фонвизина.

Пожалуй, только сегодня крылья крылатой фразы потускнели и опустились. Всё меньше тех, кто её заслуживает. А ещё меньше тех, кто бы повторил её для одобрения чужого успеха. «Умри, Денис…» А Денис стал бессмертным. Великий русский писатель, один из самых известных русских литераторов екатерининской эпохи, создатель русской бытовой комедии, драматург, публицист, переводчик. Общественный деятель. Мыслитель и просветитель. Один из первых (если не первый), кто попытался вдохнуть жизнь (или реализм) в искусственное искусство. И ему это удалось. Хоть и на время.

Искусство вплоть до Крылова и Пушкина было чересчур искусственным. Декларативным и субъективным. Отвлечённым и немножко самовлюблённым. Искусство не желало стать свободным. Даже от себя. Фонвизин же свою жизнь посвятил свободе. Для державы. Для искусства. Для себя… Это подтвердил Пушкин. В «Евгении Онегине»: «Блистал Фонвизин, друг свободы…» Это сочинение быстро разошлось в списках, оказав, в частности, огромное влияние на декабристов.

Фонвизин был истинным патриотом своего Отечества. Если власть разрушающая – быть патриотом значит идти против неё, что требует мужества. Если власть созидающая – быть вместе с ней, что требует не меньшего мужества. Как писатель и общественный деятель, он видел жестокость власти. И цинизм её прихлебателей. И продажность судей. И преступность богатых и наглых. Он видел рабов. И видел хозяев. Он видел все пороки самодержавия. И насмешку над законом… Причём не просто видел. Он это разоблачал.

Его творения были такими же остроумными и умными, как позже и творения Крылова. Такими же правдивыми и свободными, как позже и творения Пушкина. Такими же афористичными и философскими, как позже и творения Грибоедова. И такими же современными. И бессмертными. Власть – прежде всего сама Екатерина – возненавидела Фонвизина. И ничего ему не простила. Запретив его печатать.

Нам бы сегодня прочитать «Недоросль». Это истинно революционная пьеса. Но не о революции. И не о войне. Хотя линия фронта чётко обозначена Фонвизиным. На одной стороне – враги всему свету. На второй – друзья всему разумному, доброму, вечному. И война вотвот начнётся. Извечная война между добром и злом. Народом и «хозяевами». Богом и дьяволом. Эта война неизбежна. Пока властвуют митрофанушки, простаковы и скотинины – недоросли, недоумки и моральные уроды. И тогда духовность вступает в схватку с бездуховностью. Искренность – с коварством. Благородство – с низменностью.

Так «комедия нравов» становится трагедией человечества. Простаковы и скотинины хотят поработить любую судьбу, чтобы полностью распоряжаться ею, не останавливаясь перед любым насилием… Финал – как возмездие. «Вот злонравия достойные плоды…»

Современный мир стал гораздо циничнее и наглее. Воинственнее и деспотичнее. Лицемернее и невежественнее. Где не счесть митрофанушек и простаковых, которые по-прежнему грубо рушат чужие судьбы и ломают чужие жизни… «Умри, Денис?» Нет – «Не умирай, Денис!». У Литературы нет возраста. Как и смерти. Настоящие писатели всегда вне времени и вне быта. И живые. И мёртвые… Впрочем, настоящие писатели никогда не умирают. И всегда с нами говорят. Живым словом. Хотя где-то уже звонит колокол.