1000-летие Крещения Руси, которое отмечалось в 1988 году, стало для Русской православной церкви важной точкой отсчёта. Именно с тех торжеств (на фоне перестроечного воодушевления) началось бурное развитие православия. Кажется, что с тех же времён – постепенно и не так заметно для нашего общества – начала убывать сила церкви католической. Запад после падения Берлинской стены впал в какое-то легкомысленное эйфорическое состояние, утратил интерес к традиционному мистическому опыту. Для нас же поражение в холодной войне обернулось унынием и духовными поисками. Потеряв советскую родину, народ начал искать опору в вере. Пока западная церковь теряла влияние, восточная усиливала позиции. И к 2016 году антагонисты сравнялись в весе. Что, скорее всего, и позволило папе и патриарху заговорить наконец по-братски, на равных. Хотя, вполне возможно, отцы церквей не пересеклись бы и в этом веке, если бы не угроза глобальной войны. В контексте этой трагической перспективы уже не до политических дивидендов – очевидных уступок папы по Украине, прозелитизму и униатству. Вопрос о евхаристическом общении тоже отошёл на второй план. Ведь поднимая очи к небу в молитвенном порыве, немудрено увидеть там эскадрилью бомбардировщиков.
Продолжение темы на стр. 2, 3, 17
