Софья Грабовская
Родилась в 1996 году. Поэтесса, певица, выпускница Литературного института имени А.М. Горького, ученица Евгения Рейна. Член Союза литераторов РФ. Член Молодёжного совета МГО СП России.
* * *
Сидеть на вокзале затычкой стены,
Потом раствориться в вагоне.
Писать отпечаток прижатой спины
И рельс не увидеть агоний.
Смотреть на расписанный неба чертёж,
В поездке мечтать о полёте.
Когда долго едешь, то что-то поёшь,
Застряв на проверенной ноте.
И, ритм набивая на лёд из стекла
Окна непривычно глухого,
Ты смотришь на то, как раздет догола
Октябрь. И что тут такого?
Ботинок разбитые брови опять
Закрашены вязкою жижей.
Какие-то птицы в полёте вопят,
Взлетая всё выше. Всё выше…
* * *
Пахнет полом. Стены дышат.
Голубым смело постель.
На паркете и повыше
С Рождества иглится ель.
Скомкан тазик с грязной курткой,
Стулья скрыты простынёй.
Кесарило небо утро,
Разродилось лишь зарёй.
Спишь. Бычки на водопое
В раковине. А внизу
Кто-то вышел в майке в поле
И смахнул с травы слезу.
Пахнет полом. Стены дышат.
Чёрно-белый, но закат
Медленно стекает к крыше.
Нету. Нет пути назад.
* * *
Сделана я из песка и твоих шагов.
Солнце бежит по выжженному песку.
Что ты шагаешь, если ты не готов?!
Я подгоняю жизнь свою под строку,
Где я пряма, линейна, и до конца
Тянется суть моя ровная из чернил.
Белое облако – свет твоего лица –
Нежный рассвет весенний вчера слепил.
Я засыпаю – вижу во сне твой взгляд.
Я просыпаюсь – вижу тебя в окне.
Птицы весенние радугу говорят,
Радугу варят, как карамель, в огне.
Я из огня рассыпалась здесь в песок,
Произошла от самых больших вершин.
Как ты прекрасен, идущий, и как высок…
Я это чувствую солнцем своей души.
* * *
Я ушла от людей, я ушла от дорог
Тех, которым всю ночь
Что-то врут фонари…
Я ушла от которых
Любила,
И Бог
Мне сказал: «Обо всём со звездой говори!»
И осколками льда раскрошился январь,
И смеялась луна чёрным криком ворон.
И, её белизну обнажая, фонарь
Обнажал её всю
С самых белых сторон!
А ещё в голове по молекулам мир,
Словно полон кружков самых разных планет,
С каждым днём всё сильней
Заселялся людьми,
И, казалось, что всё – Места нет… Места нет!
Но опять и опять
Разноцветная жизнь
Между явью и сном
Оседала в мозгу.
И, казалось, звезде ты возьми и скажи,
Прошепчи ты звезде, прокричи: «Не могу!»
А холодной луны откололся ледник,
Плыл по небу ледник, тихо таял в заре.
Может, правда луна в небесах – только блик
Фонаря? Может, больше луны – в фонаре.
* * *
Город сегодня ни на кого не похож…
А вы искали в нём образы конкретного человека? –
Смотрели на цвет его асфальтовой гладкой кожи?
На форму его дорожно-округлого века?
Искали в нём запах того, с кем гуляли вдоль
Каких-то бумажных и вечных стен,
тонких/каменных/новых/ разрушенных?
Ты смотришь в глаза его только,
Когда зрачки его сужены.
И он видит всё близко-близко,
На расстоянии поцелуя.
Такая, как ты, в прошлом отправилась бы за декабристом
Далеко-далеко… сквозь погоду промозглую и сырую,
Между каких-то бумажных и вечных гор
Каменных/ новых/ разрушенных!
Когда ты будешь гулять здесь одна,
Ты поймёшь, насколько он тебе дорог.
И посыпятся снег с дождём,
Как розовые жемчужины.
