Дарья Князева
Поэт, прозаик, кандидат физико-математических наук, актриса «Театра равных», педагог. Публиковалась в университетских сборниках, приуроченных к Дню поэзии. В 2017 году стала одним из победителей программы «Поэзия в лицах – Воронеж», в 2018-м вышла в полуфинал конкурса «Новая фантастика», в 2019-м вошла в длинный список премии «Лицей», а также в число победителей поэтического турнира «Стихоборье» (Воронеж, фестиваль «Русское лето»). Участница форума «Таврида». Живёт в Воронеже.
* * *
Помоги мне, пожалуйста, быть,
помоги мне остаться телесной
в духоте тошнотворной и тесной
надоедливой струйкой воды,
разъедающей сломанный кран,
истончившись, не стать.
Дай мне воздуха преодолеть
непроглядную взвесь постоянства
безотчётной тревоги. Лекарство
продолжения в завтрашнем дне
капни в чай, чтобы стал хеппи-энд
вероятней на треть.
Научи говорить на твоём
языке недвусмысленно ясно,
чтобы первопричинная разность
не коробила жгучим клеймом,
трансформируя в яростный спор
каждый глупый вопрос.
Я слабею, а ты раздражён.
Я слабее, чем хочется верить.
Между нами дубовые двери,
запечатанные на засов.
И к земле прибивают долги –
обещаний слои.
Помоги мне, пожалуйста, быть…
Не цепляться за каждое слово.
Чтобы ладен и отполирован,
устоялся наш крохотный мир
на фундаменте общего «да».
Лишь бы не опоздать…
* * *
Это твой ветер, твой север и твой алтарь.
Данность, с которой от века не совладать.
Смысл и опора, заповедь и плацдарм
и поминальная песня в рассветный час.
Если ты парус, он рвёт тебя на куски,
яростно треплет в просвете подгнивших рей.
Он же – наполнит, домчит до святой земли,
опережая лучшие корабли.
Нот, Аквилон, Иапиг, Зефир, Борей…
Внутренности иссушает жар созидать,
в горле комок из крика и слёз застыл.
Против химер одобрения большинства
ты обрываешь связи и жжёшь мосты.
Если ты Амундсен – он твой безликий рок.
Вечная песня и вечная слава в нём.
Тянет незримо, крюком зацепив нутро.
В траурном небе благостно и светло,
и дирижабль истончается в окоём.
Ты отправляешься в дикую злую даль,
чтобы сказать о том, что не вызнать им.
Ищешь ответов, спасения и родства
в смыслах и правдах блуждающий пилигрим.
Если ты инок, то он защитит от зла,
к первопрестольной истине причастит,
пыл охладит покорно склонённого лба.
Ну, а потребует надобность – ляжешь сам
на окроплённый кровью его гранит.
Всем изуверствам и ужасам вопреки
соль откровений, неведомая страна,
за горизонт ускользает, как ни беги.
Серая будничность тягостна и тесна.
Тайная суть назначения – это Путь –
то, для чего мы приходим в бескрайний мир.
Ведомо каждому… в сущности – никому.
Сонная праздность затягивает в уют,
уничтожая выбранный ориентир.
Он – траектория, твёрдая колея –
то, что тебя образует и создаёт.
Вящая смелость – поверить в него, принять.
Всё, что тогда остаётся, – идти вперёд.
* * *
Мартовский вечер – время вина и сказок,
Время давать взаймы и вести ликбез,
Время вербальных войн и несмертных казней,
Время холодных рифм и шипящих красок,
Прямо в ладони капающих с небес.
Из облаков по слогам прорастают башни,
стяги хлопчатые киноварь залила.
В лужу пикирует аэроплан бумажный,
шаркнув по уху задумчивую дворняжку,
чуточку одуревшую от тепла.
Прячется солнце, воздух звенит и стынет,
бабушки с лавок снимаются по одной.
С опережением плана солёным дымом
тянет из частного сектора. И чернила
медленно расплываются за окном.
Дарья Князева
