Сто лет назад родился человек, которого мир знает как великого гуманиста, а шестьдесят лет назад на испытательном полигоне взорвалась его термоядерная бомба, самая мощная в истории человечества, в три тысячи раз превосходящая сброшенную Штатами на Хиросиму.
Именно этот оксюморон судьбы ставят в вину Сахарову недоброжелатели. Припоминают идею создания торпеды с атомным двигателем, уничтожающей порты противника. Но этот «компромат» – из мемуаров самого Сахарова. Андрей Дмитриевич, раскаиваясь, вспоминает:
«Одним из первых, с кем я обсуждал этот проект, был вице-адмирал Фомин. Он был шокирован «людоедским» характером проекта и заметил в разговоре со мной, что военные моряки привыкли бороться с вооружённым противником в открытом бою и что для него отвратительна сама мысль о таком массовом убийстве. Я устыдился и больше никогда ни с кем не обсуждал своего проекта…»
Недоброжелатели не учитывают, что людям свойственно менять убеждения.
Трижды Герой Соцтруда, лауреат Сталинской и Ленинской премий – ветеран холодной войны. Активный борец за разоружение, обладатель Нобелевской премии мира 1975 года, воспринятой на родине как предательство.
В традиционной лекции нобелиат сформулировал кредо: «Я убеждён, что международное доверие, взаимопонимание, разоружение и международная безопасность немыслимы без открытости общества, свободы информации, свободы убеждений, гласности… Защита прав человека – это ясный путь к объединению людей в нашем смятенном мире, путь к облегчению страданий.»
В 75-м эти понятия чего-то стоили. Во многом благодаря Сахарову Хельсинкские соглашения включали обязательства СССР в сфере прав человека. Есть мнение, что эти бесспорные, универсальные гуманистические ценности как раз и взорвали великую страну.
Так кем же он всё-таки был? Как бы отнёсся к нашей сегодняшней действительности? Стал бы протестовать против новой холодной войны? Как изменились бы его убеждения?