Один писатель – хорошо…

Во время Московской международ­ной книжной ярмарки на стенде «Эксмо» состоялась презентация первой книги-перевёртыша, из­данной в рамках проекта «Битва романов», в которую вошли кол­лективные произведения «Вначале будет тьма» (куратор – Михаил Вел­лер) и «Финал» (куратор – Дмитрий Быков).

После презентации известные пи­сатели поделились с «ЛГ» секрета­ми литературной кухни проекта. 

 – В пресс-релизе одной из целей проекта названо желание проде­монстрировать, что успех книги не всегда зависит от имени автора. В этом, конечно, есть некоторое лукавство. Большинство купит эту книгу, потому что в ней под одной обложкой – Веллер и Быков. При­знавайтесь, сколько вас в тексте?

М.В.: – 99,99% написала команда. Я написал несколько отдельных фраз, несколько оборотов. Но я осуществ­лял общее руководство, то есть при­думал идею, сюжет, построение, рас­клад характеров, ключевые эпизоды. А писали ребята сами. Но перед этим мы в течение нескольких месяцев писали этюды, чтобы понять, у кого что лучше выходит. По сути, изначально главной задачей «Битвы романов» было обуче­ние писательскому мастерству.

Д.Б.: – В моём тексте есть куски, которые, к сожалению, торчат – не по качеству, а по темпераменту, но их очень мало. Я настаиваю на том, что да, это была моя идея, но воплощение этой идеи было чрезвычайно трудным, и если бы не моя команда, то я бы очень многому не научился.

– Это правда, что в вашей коман­де были в основном ребята, кото­рые занимались у вас в поэтиче­ском семинаре? Как вы решились «бросить» поэтов на роман?

Д.Б.: – Со стихов начинали все приличные люди. Поэзия – это князь жанров, и если человек умеет писать стихи, то всё остальное он умеет по определению.

– Задумка, конечно, смелая. Коллективные романы в нашей литературе не появлялись очень давно. Почему решили обратить­ся к этому жанру? Как работала команда?

Д.Б.: – Есть в жизни вещи, которые я плохо понимаю. Естественно, мне про­ще поручить их специалисту, чем деталь­но изучать. А поскольку «Финал» – это роман, обнимающий очень большую сферу жизни – спорт и всё связанное с ним, включая спортивный пиар и тор­говлю игроками – писать такой текст одному было бы сложно. А в нашей команде Игорь Журуков лучше меня знает футбол, Дима Шишканов – эко­номику… Эротические сцены писала Таня Ларюшина. А на Ивана Чекалова мы «спихнули» психологию подростка – он знает, что чувствуют 20-летние… Я думаю, что за этим жанром будущее.

– Михаил Иосифович, вы согласны?

М.В.: – Вообще, я коллективизм не люблю. Я по природе убеждённый индивидуалист. Не эгоист, потому что любой из нас – член социума и дол­жен быть нормальным человеком. Но, безусловно, я хочу делать то, что хочу я и так, как хочу я. И такие разовые коллективные акции – они как раз интересны как выход за границы нор­мы. Например, а что будет, если артист пойдёт по канату, одновременно играя на скрипке и жонглируя мячиком? Он не станет ни лучшим канатоходцем, ни лучшим скрипачом, ни лучшим жон­глёром, но в совокупности получит­ся здорово. То же происходит, когда команда пишет роман. Это интересно. Ведь действительно: один лучше зна­ет одно, другой – другое… Но в общем и целом в основе романа, конечно же, лежит мировоззрение автора. А оно сугубо индивидуально, и чем ярче, чем мощнее индивидуальность автора, тем менее она может совпасть с другой индивидуальностью – это совершенно понятно. Так что, на мой взгляд, напи­сание коллективного романа – это слав­ное предприятие, но я бы не решился относиться к этому слишком серьёзно.

Вот если бы мы с Быковым писали роман – это могло бы быть интерес­но! Потому что это два совершенно разных строя, подхода, метода, два совершенно разной плоскости миро­воззрения, – при этом все наши основ­ные представления о жизни, о морали, о боге совпадают…

– Приходилось ли вам выпол­нять редакторскую работу или вы выступали исключительно как наставники?

Д.Б.: – Я сокращал. И сокращал сильно. Если бы я этого не делал, в романе было бы 700–800 страниц. Они же много пишут, потому что про­цесс доставляет наслаждение.

М.В.: – Редактировать, конечно, пришлось. Не скажу, что всё и тща­тельно, но на уровне показательных эпизодов и ключевых сцен – безуслов­но. Потому что у начинающих авторов всегда встречаются моменты чрезмерно сентиментальные, шаблонные, пошло­ватые – просто из-за недостатка опы­та. Это, разумеется, следует редакти­ровать. Хотя в данном случае речь шла не о редактировании, а скорее о мастер- классе.

– Если смотреть на ваш роман в целом, что вам самим кажется наиболее удачным? Какой-то эпи­зод, линия в романе, герой?..

М.В.: – Вы знаете, я не в состоя­нии ответить на этот вопрос… Я был так сконцентрирован на том, чтобы все эпизоды были достаточно прав­доподобными, достаточно прилично написанными, достаточно техничны­ми и интересными, что сам уже не могу выделить что-то конкретное. К тому же ещё слишком мало времени прошло – пока что я лишён читательского подхода к этому роману.

Д.Б.: – «Дополнительное время», «Пенальти», заседание у президента. Вся линия Баламошкина – пожалуй, я бы выбрал вот эти четыре эпизода.

– А что, наоборот, не получи­лось? Что-то хочется изменить?

М.В.: – Я бы ответил так: больше всего меня раздражает, как в рома­не было взорвано шубохранилище. Во-первых, я бы обосновал лучше, во-вторых, в обосновании нужен эле­мент юмора и сатиры. В-третьих, взры­вать надо технично – как в «По ком звонит колокол» взрывают мост, как поджигают мост в «Войне и мире», как происходят теракты у Фредерика Фор­сайта. Но, поскольку всё-таки ребята должны были писать сами – иначе пришлось бы переписывать всё – то мы оставили эту сцену как есть.

Д.Б.: – Там есть одна глава, которую не надо было писать, но так как она моя… (смеётся).

– Дмитрий Львович, в предисло­вии к «Финалу» вы написали, что у вас с вашей командой в процессе работы родилось ещё несколько замыслов. Поделитесь?

Д.Б.: – Один – это очень масштаб­ный исторический шпионский роман на материале 1855 года. Второй – большая книга о русской литературе … А о треть­ем я не могу рассказать, потому что он очень важный, и он ближе всего к осу­ществлению.

М.В.: – Пока Быков отвечал на вопрос, я думал на тему замыслов… Мир нафарширован замыслами, и приду­мать новый – это всё равно, что разъять вакуум на плюсы и минусы… Идеи мож­но найти в любое время и в любом месте. Вот вы смотрите на бутылку коньяка и думаете о том, как человек, которому нечего делать и который недоволен вку­сом этого коньяка, решает отправиться на коньячный склад и спросить, откуда они его получают. Там у него завязыва­ются знакомства, потом он становится владельцем этого склада, отправляется туда, где этот коньяк делается. Смотрит, как он транспортируется, видит, какие деньги делаются на этом. Он проявляет смекалку и вступает в управление этим денежным потоком. С коньяка он пере­ключается на наркотики, становится большим боссом, женится на какой-то мерзкой модели, оставляя первую любовь своей жизни… И далее история разветвляется, как грибница. Постро­ить любой сюжет можно в несколько минут. Это вопрос устройства сознания. Другое дело – воплотить его в книгу. Это уже, естественно, несколько труд­нее. Хотя у многих писателей большие проблемы с мыслями – они лишены способности придумывать.

– На мой последний вопрос Миха­ил Иосифович уже частично отве­тил… Можете ли вы представить себя в числе авторов коллективно­го романа? Могли бы вы поучаст­вовать в такой авантюре с другими известными писателями?

М.В.: – Тут мне вспоминается старое английское изречение: «Джентльмен должен попробовать всё, но не дай бог заниматься этим всю жизнь».

Д.Б.: – Знаете, это моя мечта, чтобы у меня была такая команда… Один раз у меня был подобный опыт. Я приду­мал и решил написать совсем другого Ленина – доброго, весёлого, круглого буржуа, который никогда не открывал Карла Маркса, который был просто бухгалтером партии. Мы сели с Машей Кузнецовой и за месяц написали роман «Правда», который до сих пор меня кор­мит. Это моя самая весёлая книга. Как мы её писали!.. Мы сочиняли этот роман в ресторане «Шеш-Беш», и так хохотали, что нас вывели… Да, я люблю коллек­тивное творчество!

Беседу вела

Валерия Галкина