Ранее об этой книге уже писал Вадим Левенталь в своей постоянной рубрике в «ЛГ», но интересно, что критик одного поколения с автором смотрит на роман совершенно иначе.
Михаил Турбин. Выше ноги от земли. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2022. – 317 с. – 2500 экз.
В Редакции Елены Шубиной в 2022 году вышло два-три десятка новинок, и роман молодого писателя Михаила Турбина прошёл у критиков не то чтобы совсем незамеченным – скорее, про него упоминали мало и вскользь. А зря – книга знаковая. Без шуток.
Неустроенный, но талантливый реаниматолог Илья Руднев потерял жену и сына Ваню. Он огораживается от мира холодностью и профессионализмом. Но однажды в больницу попадает мальчик по имени Костя – его сбила машина на безлюдной дороге у леса. С этого момента Руднев теряет свой искусственный покой – он пытается разобраться с загадкой этого мальчика, чем-то так похожего на его погибшего сына. А попутно доктору приходится разбираться и со своим прошлым – и учиться жить заново.
В пересказе сюжет романа выглядит немудрёным, а его посыл – отпусти прошлое, живи – предельно лобовым. Но эта книга по ряду причин заслуживает внимания и пристального прочтения.
Во-первых, молодой писатель воскрешает один из классических сюжетов русской литературы – историю об одарённом докторе с внутренним раздраем. В то время как документальные «медицинские бестселлеры» – к примеру, «Неестественные причины» Ричарда Шеппарда или «Не навреди» Генри Марша, при всей разнополярности этих книг – не первый год бьют в нашей стране рекорды продаж, авторы худлита писать о врачах в последние несколько лет как-то перестали. Коллег Рагина или Живаго в текстах современных писателей нужно искать с фонарём. Можно, конечно, вспомнить такие истории о докторах-визионерах, как «Лавр» (Евгений Водолазкин), «Казус Кукоцкого» (Людмила Улицкая) или «Хирург» (Марина Степнова). Но время неумолимо. И, как ни странно подобное писать, это не такие уж современные книги: с момента их выхода прошло десять–двадцать лет. А вот молодые авторы писать о врачах избегают. Как, впрочем, и о профессионалах вообще – герой ныне почти всегда раскрывается через какую угодно идентификацию, кроме трудовой. Или профессия у героя есть, но какая-то размыто-необязательная – главное, мол, чтоб человек был хороший. Или просто был.
У Турбина, к счастью, всё не так. Без врачебных сцен и деталей роман многое потерял бы, а профессия героя становится в том числе и символической: реаниматолог на протяжении всей книги, по сути, реанимирует самого себя. И это уже не безвоздушное пространство истории о травмированном «человеке просто», но крепкий текст о потерявшем ориентиры мастере. Как говорит сам герой, «любая дорога ведёт к больному». Даже если это дорога к самому себе.
Во-вторых, «Выше ноги от земли» – текст очень выстроенный, продуманный, по-хорошему правильный. Скажут: невелика заслуга, сторителлингу нынче учат на десятках литературных курсов – и вообще это презренное ремесло. А читателю нужны прозрения, непрестанные открытия, безумства!
Это, извините, не совсем так. Как правило, на всяческих литкурсах, помимо азов мастерства, часто вольно или невольно склоняют начинающего писателя к так называемому актуальному. И серия, в которой эта книга вышла, тоже называется «Актуальный роман». Но глазам и ушам своим следует верить не всегда. И показательно, что дебютный роман писателя-миллениала вышел, натурально, очень даже традиционным, классическим. И по нынешним временам и при подобных вводных эта книга кажется чуть ли не авангардной и нонконформистской.
Смотрите. В книге Турбина нет никакого неряшливого автофикшена с его умышленными прозаизированными корявостями. И никакой нарочитой «телесности» – всё очень целомудренно. Чаще же у молодых авторов всё наоборот. Непричёсанно? И так сойдёт: больше этой, как её, – искренности! Можно сдобрить текст манифестами, как у Оксаны Васякиной, или прилепить ни к селу ни к городу актуалочку с необязательным, избыточным для текста подчёркиванием, как у Ксении Буржской. Рецепт рабочий – по крайней мере, в 2021–2022 годах.
Но Турбин идёт иным путём. А каким?
Например, в его романе есть такие анахронизмы, как невычурная, уместная метафоричность, хлёсткие афоризмы и даже, о ужас, аккуратная ритмическая звукопись:
«Он пристально смотрел на монитор, в котором распускались пёстрые нити».
«Леска стравилась с приятным стрёкотом».
«В авангарде вились дети».
Порой авторская манера ведёт к спорным неловкостям вроде «стиснутых век» или «тугого пролеска». Но без иронии: это того стоило. Почти забытое чувство: читать не нарочитую стилистически голую прозу, где всё подчинено демонстрации «искренности», но хорошие необычные слова в правильном порядке, которые приятно произносить вслух или про себя.
Всё познаётся в сравнении – как же, оказывается, важны такие вещи, как простая крепкая история и ладно скроенный сюжет. А как хороши в романе второстепенные персонажи вроде попа Фёдора или брата Руднева по имени Заза или лаконичные сцены рыбалки в духе звягинцевского «Возвращения»!
Конечно, Турбин – представитель своего литературного поколения. Травма и прошлое, полусиротство, неприкаянность, женская послеродовая депрессия, поиски себя – всё это темы, которые встречаются и у других тридцатилетних писателей. Но здесь важно не только о чём, но и как. Про язык и сюжет мы уже упомянули. Но неожиданны и авторские интонации Турбина, его акценты.
Дело в том, что они в романе… добрые.
Да, некоторые герои кажутся несколько неприятными, даже несмотря на классические «смягчающие обстоятельства» из их детства, ставшие в наши времена уже и не причиной проступка, но его оправданием. Но видно, что автор не осуждает героев – он скорее жалеет их. И это чувство в итоге передаётся читателю. Презирать и ненавидеть не хочется никого, включая лесных злодеев или циничного попа…
Вспомните: «Выше ноги от земли» – это игра такая. Все же в детстве наверняка играли. А правила там следующие:
«Можно ловить только того, кто не успел оторвать ноги от земли. А тех, ну, кто повис на турнике или забрался на дерево, ну, или на камень залез, — того ловить нельзя!»
Потому не стоит забывать обнадёживающе-очевидного: на это всё ещё способны все мы. В смысле, оторвать ноги от земли.
