Безадресная помощь

Ходко прошла по стране раздача десяти тысяч рублей родителям школьников к 1 сентября. Руководители радостно отчитывались, сколько роздано, в телевизоре мамаши благодарили за заботу. С чисто агитпроповской точки зрения всё, наверное, хорошо и правильно. Но по существу дела с точки зрения помощи не самым богатым – малопродуктивно.

Помогать бедным – вообще крайне трудное дело. Раздача скромных сумм не уменьшает бедность, а лишь увеличивает число претендентов на помощь – на этот фундаментальный факт обратил внимание ещё 200 лет назад «поп Мальтус», как называл его В.И. Ленин. Тогда в Англии ввели специальный poor tax – налог, предназначенный для помощи бедным, и во весь рост встал вопрос, как распределять деньги. Уже тогда было ясно, что ведать делом должен кто-то, кто предметно знает жизнь и реальное положение тех, кому предназначена помощь.

У нас раздают десять тысяч всем, у кого дети школьники. Что получается? Беднякам этого мало: ведь школьный костюм, рюкзак и тетради – далеко не всё, в чём есть нужда. Скоро потребуются зимняя одежда, лыжи и т.п. А для состоятельной публики это вспомоществование смехотворно. Сама слышала, как молодая мама, получившая пособие, хихикала с подружкой: «Я в косметическом салоне тридцатку оставляю!»

Мне кажется, что-то подобное происходило и со школьными горячими обедами: зачем их давать тем, кто уж наверняка способен заплатить?

Надо уяснить, что спасибо за помощь не скажут ни бедные, ни богатые: бедным – слишком мало, для богатых – копеечный курьёз, чего ж благодарить?

Как надо помогать? Очевидно – адресно. Об этом недавно высказался глава Счётной палаты Алексей Кудрин. Он даже считает, что адресная помощь позволит снизить бедность вдвое. В этом я, по правде сказать, сомневаюсь, но сама идея безупречно верна: всякая помощь должна быть адресной, и только адресной. Раздавать деньги тем, кто вполне может обойтись сам, – значит развращать и внушать ложные ориентиры: у государства-де средств навалом, раз даром раздаются.

Как определить «адрес»? Уверена: никакая статистика, никакая цифра не создаёт верного представления о подлинном уровне жизни семьи. Тут потребна «ручная работа». Без участия людей, предметно знающих данную семью, не обойтись. Когда я училась в первом классе в Подмосковье, у нас учителя ходили по домам (это была их обязанность) и знакомились с жизнью и бытом семей, где растут дети. Кое-кому оказывалась материальная помощь (надо полагать, на это были предусмотрены какие-то средства). Помню, одному мальчику купили зимнюю одежду.

При подобном подходе не исключён субъективизм? Ну да, не исключён. Но вероятность, что помощь попадёт куда надо, а не пойдёт на косметичку для буржуазной дамы, всё-таки гораздо выше, чем при нынешнем подходе.

Без знания жизни и быта семей никакая реальная помощь не возможна. Это – деньги на ветер. Кто решением проблемы должен заниматься? Если речь о помощи школьникам, логичнее всего – школа, родительский комитет. Справка о доходах тут не годится. Ещё при советской власти знакомая заведующая детсадом мне говорила с иронией: «Как увижу мамашу на белых жигулях и в сиреневой дублёнке (тогда это был символ роскоши) – точно знаю: везёт справку на бесплатное дополнительное питание». Ничто не ново под Луной...

Татьяна Воеводина, предприниматель, публицист

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции