Виктор Матизен
Он собрал урожай отечественных наград за прошлый год, в том числе пять «Белых слонов» и четыре «Ники». Члиянц дебютировал как режиссёр в начале 90‑х фильмом «По прямой» на основе рассказов Сергея Довлатова, после чего стал продюсером и промоутером, причастным к производству и продвижению многих известных картин – «Мама, не горюй», «Бумер», «Страна глухих», «Окраина», «Настройщик», «Как я провёл этим летом» и других.
«Ветер» снят в строгом соответствии со сценарием его рано ушедших из жизни друзей, Петра Луцика (1960–2000) и Алексея Саморядова (1962–1994), и в этом отношении является данью их памяти.
Заслуга Луцика и Саморядова в том, что они ввели постапокалиптический жанр мировой фантастики в российское кино, создав в своих сочинениях своеобразный русский мир – мир после глобальной катастрофы. Вот как его описал (при бурном одобрении Луцика и Саморядова) в нашем общем разговоре режиссёр из того же поколения Александр Хван (1957–2023), поставивший по их сценарию фильм «Дюба-дюба»: «Формула такая – всё разрушено, всё лежит во прахе, ничего нет. Безвидно и пусто, и тьма над бездною, и дух Божий носится над водою. Россия – тот котëл, в котором рождается новый мир. Он не может быть сейчас благим – это страшный мир Ветхого Завета или мир до начала творения…»
Интересно, что нечто подобное когда-то изрёк (со слов Мережковского) обер-прокурор Святейшего синода Константин Победоносцев: «Россия – ледяная пустыня, по которой бродит лихой человек». Место действия фильма Члиянца – полупустынная осенняя степь, по которой проезжают танки, проносятся грузовики с веселящимися бабами, гуляет ветер да бродят в поисках добычи два героя фильма – лихие парни с ружьями и говорящими именами Иван Морозов (Даниил Феофанов) и Сергей Волков (Олег Васильков), для которых убить человека – что суслика придушить, как и показано на экране. О рождающемся новом мире пророчит бродячий проповедник («Есть Русь небесная, есть земная. Наступит день, и сольются они в единую Русь, остальные же народы исчезнут»). Каким именно путём они сольются, сообщает пехотный капитан-рекрутер, предрекающий, что «войне быть», и призывающий немногочисленных местных жителей «за Родину встать». О том, кто разрушил прежний мир и против кого требуется «встать», речи нет, как и следов военного апокалипсиса. Вообще происхождение и устройство экранного мира оставлены авторами в закадровой тьме. Как дошли Иван с женой Катей (Серафима Гощанская) до того, что в их доме нет еды, кто из них двоих интересуется Платоновым, чей фотопортрет стоит на обеденном столе, и Брейгелем, большая репродукция с чьей картины «Большие рыбы поедают малых» украшает стену, почему обезжизнела степь, обмелело и обезрыбело сине море, откуда мчатся грузовики и едут танки, всё неведомо. Ясно одно: без войны этот мир жить не хочет и не может. Тут можно успокоиться и смотреть «Ветер» без вопросов, ловя разлитые в воздухе литературно-исторические аналогии (тут и Серый Волк, и Иван-дурак, и очнувшийся от безделья богатырь, и воскресающая красавица, и царь-рыба, и хождение за три моря, причём все три буквально по колено), глядя на природные красоты, запечатлённые оператором Данилой Горюнковым, слушая философствования героев, негромкую музыку Дмитрия Павлова, казачьи песни, дип-хаус Нины Кравиц и погружаясь в создаваемое этим звукозрелищем предапокалиптическое настроение. Одновременно со мной в зале столичного кинотеатра «Октябрь» сидели ещё четверо: молодая парочка и две подруги лет пятидесяти, которых я спросил после сеанса, о чём этот фильм. «О безнадёжности», – сказала одна. «Жалеете, что пришли?» – «Нет, что вы, – сказала вторая, – это стоило посмотреть».
Профессия/Специальность: кинокритик
Президент Гильдии киноведов и кинокритиков России в 2003-2011 гг.
