Во второй половине XX века, когда так хотелось праздника, развлечения, зрители прикипели сердцем к постановке Театра сатиры (1969) и к её телеверсии, романтично-водевильному варианту «Безумного дня…», где много чувств, любви, запутанных увлечений, музыки Моцарта. Если споры – то шутливые, несерьёзные, если патетика – то спровоцированная ревностью и любовным разладом; социальные же проблемы перешли на второй план.
В Ленкоме в 93-м вернули спектаклю революционную окраску: выстрелы, пушки, Свобода на баррикадах с обнажённой грудью… Пьесу ставили и в столичных театрах, и на провинциальных подмостках. Она испытала на своём веку немало прочтений, и вот нынче осенью к ним добавилось ещё одно – в постановке Владимира Мирзоева.
В его спектакле не доминируют ни любовь, ни революция; он перенёс действие в современность и предложил свой слепок с неё. «Безумие – вот главная категория, с которой мы хотим сегодня поиграть» – так предуведомил публику постановщик.
Безумного в современном мире немало, много его и в мире сценического искусства, а точнее, в мире искусства зрелищ – театра, шоу-бизнеса… И режиссёр попытался показать нам этот безумный, безумный мир лицедейства.
И показать не в единой картине, а набором – тематически подобранных картин-реприз.
Вот Альмавива спел блатные куплеты. Неплохо, кстати, спел, с душой! Сорвал аплодисменты, самодовольно раскланялся. Выступление окончено.
Вот сцена выяснения, кто же прыгнул из окна комнаты графини. Все пошутили, разыграли отведённые им роли, и действие оборвалось, точка поставлена.
Вот шоу японских барабанщиков, вдохновенно скопированное силами персонажей Бомарше–Мирзоева. Вставлено в действие там, где, вероятно, показалась необходимой музыкальная пауза. Да это же готовый эстрадный номер!..
Ткань спектакля густо усеяна горошинами пародий и стилизаций. То графиня заговорит манерным голосом, напоминающим Ренату Литвинову; то граф эффектно появляется, спускаясь по лестнице, как спускался Олег Табаков в спектакле Богомолова; вот Марселина-нимфоманка потягивает спиртное «из горла» (тоже было, если не ошибаюсь, в богомоловской постановке); стилизация под кого-то, пародия на что-то, передразнивание – намёки прочитываются то здесь, то там…
Приём? Судя по всему, да. Смесь стилей и жанров; лишь условно связанные контекстом пьесы шоу-выступления и юмористические миниатюры. Иллюстрация ко всеобщему помешательству на эстраде, к шоу-биз-безумию.
Стержень для этих реприз, помимо общей темы, заданной Бомарше, – граф Альмавива. Или если принять предложенную В. Мирзоевым концепцию спектакля как шоу-представления – конферансье.
Режиссёр сделал графа олигархом-«паханом», а остальных персонажей – так или иначе приближёнными к нему «шестёрками». М. Суханов в роли графа ходит прихрамывая, разговаривает, топыря пальцы, стилизует речь под нагловатую безграмотную манеру говорить. Он бестолков, если не сказать, туповат, ему всё надо повторять и разжёвывать.
Разумеется, такой нестандартный граф приковывает к себе всё внимание, он – ядро спектакля, под него «подвёрстаны» остальные роли (а Фигаро вообще практически не заметен), яркий образ «держит» действие.
Но долго ли можно с удовольствием лицезреть конферансье, как бы ярок, талантлив и забавен он ни был?.. Ведущий шоу – образ законченный, он пользуется строго ограниченным набором наработанных выразительных средств, он не эволюционирует, не меняется на глазах у зрителей. Его постоянство – залог его успеха.
Такая статичность персонажа мне кажется тупиковым решением, в этом случае и талант актёра оказывается замкнут в тесные рамки образа, и действие теряет возможность развиваться, раз уж его ведущий этого не делает.
Одна, другая, третья реприза в этом концерте – и теряется интерес и к неизменно-чудаковатому конферансье, и к порой ярким, но однообразным сценкам, и к нарочитой стилизованности и пародийности, к «играм с категорией безумия». И поневоле чувствуешь, что становится… скучно.
Перечесть разве «Женитьбу Фигаро»?..
P.S. Любопытный факт, имеющий косвенное отношение к спектаклю, но прямое – к пьесе. Оказывается, на сайте ЦРУ есть рассказ о её авторе и его шпионской роли в американской революции…
Профессия/Специальность: театральный критик
Театральный обозреватель отдела «Искусство» в «Литературной газете». Окончила Литературный институт им. А.М. Горького. Член Союза журналистов Москвы.
