Собственным корреспондентом «ЛГ» по Армянской ССР он стал в 1975 году, но связь его с редакцией возникла раньше. Работая врачом на Камчатке, он прислал в редакцию очерк, который в отделе писем выделили из почтового потока, и газета – почти чудо – опубликовала материал неизвестного автора. Это было в 1968 году.
Выдающийся армянский и русский писатель, журналист, публицист, общественный деятель, народный депутат СССР, путешественник, врач, спортсмен. Автор 8‑томного собрания сочинений.
Современники о Зории Балаяне
Сергей Михалков. По истечении лет можно, наверное, признаться, что это я рекомендовал Александру Борисовичу Чаковскому взять Зория Балаяна в «Литгазету». Вскоре он стал собственным корреспондентом по Армении, и вполне закономерно, что я внимательно следил за его не только отдельными выступлениями, а целыми газетными акциями. Сколько всесоюзных министров сообщали газете о принятых по статьям Балаяна мерах!
Это была такая присущая «Литературной газете» умная, острая, яркая писательская публицистика, и Зорий Балаян являлся одним из представителей золотой обоймы самых популярных авторов «ЛГ». И я был рад, что не ошибся в нём.
Леонид Жуховицкий. А ещё Балаян – интересный человек просто потому, что человек он очень интересный. Сам по себе, по характеру, по натуре.
Прежде всего он всегда полон задумок. Это ещё не бог весть что – придумывать мы все мастера. Но замыслы Балаяна, во-первых, почти всегда неосуществимы, а во-вторых, почти всегда осуществляются. Ибо главная черта его характера – несокрушимый, выходящий из всех разумных пределов и при этом на редкость изобретательный оптимизм.
Лев Аннинский. Перед нами человек со стальными мускулами. Гиревик. Штангист. Мастер спорта.
И он же – в расцвете сил падает с разрывающимся сердцем, так что врачам приходится вытаскивать его с того света.
Я раскрою контекст, в котором они сцепляются: сила и слабость.
Контекст силы. Чемпион Нагорно-Карабахской области по двухпудовым гирям, чемпион по штанге среди курсантов военно-морских учебных заведений, чемпион Балтийского флота по тяжёлой атлетике. Автор рекордов Андижанской области Узбекистана в жиме, рывке, толчке и в сумме троеборья (335 кг)…
Контекст слабости. После того как землетрясение 1988 года обрушило Спитак, американцы приняли на лечение покалеченных армянских детей; в их отправке за рубеж участвовал и Балаян. Через три месяца он встречал этих детей в аэропорту: дети шли на костылях и с палками, но были на своих ногах – и улыбались! Бросившись обнимать и целовать их, он почувствовал ком в горле… пожар в груди… «Нельзя же умереть от счастья», – успел подумать…
Леонид Колпаков. Поездка на 80‑летие нашего Зория в Ереван была подарком судьбы. Весь город чествовал своего почётного гражданина: презентация худлитовского собрания сочинений в Государственной библиотеке Армении, немыслимо торжественный вечер в Русском драматическом театре имени Станиславского, приглашение на чай к Католикосу, банкеты… Вручению нашей премии «Золотой Дельвиг», которой был удостоен Зорий Айкович, предшествовала такая история. Московские гости вместе с юбиляром двигались к резиденции, где нас ждал президент Серж Саргсян, и я уже приготовил паспорт для проверки документов. Зорий, войдя в здание первым, запросто сказал многочисленной охране: «Это со мной». Нас пустили беспрекословно-беспрепятственно – таков был авторитет Балаяна. Через два дня через служебный вход он завёл меня в самолёт «Аэрофлота» (билета, как и паспорта, никто не спросил), вручил сумку с вкуснейшим карабахским вином и отправил в Москву.
Долгая жизнь достойного и талантливого человека. Он умер в день Святой Пасхи в Армении. Светлая память Зорию Айковичу Балаяну!
