В ноябре (22-го числа по новому стилю) исполнилось 220 лет со дня рождения Владимира Даля. География его жизни необыкновенно богата. Будущий создатель легендарного «Толкового словаря живого великорусского языка» появился на свет в посёлке Луганский завод (ныне – Луганск), а умер в Москве, где и похоронен. Немало эпизодов его биографии связано с Северной столицей. Здесь он познакомился с Пушкиным, присутствовал при последних часах жизни смертельно раненного на дуэли великого поэта в его квартире на Мойке. Именно Даль закрыл ему глаза…
На картинах Владимир Иванович с длинной окладистой бородой выглядит типичным кабинетным учёным, хотя в действительности чем только он в своей жизни не занимался! Окончив морской корпус, стал мичманом и плавал на одном судне со знаменитым российским флотоводцем Павлом Нахимовым. Потом вдруг снял флотский мундир и поступил на медицинский факультет университета города Дерпта. Учился вместе с основоположником военно-полевой хирургии Николаем Пироговым и сам стал замечательным хирургом, о котором Пирогов позже вспоминал: «Это был человек, что называется, на все руки. За что ни брался Даль, всё ему удавалось освоить».
Как военврач Владимир Даль участвовал в двух кампаниях и спас жизнь множеству раненых. Проявив недюжинную смекалку, однажды сумел задержать наступление целой вражеской армии и уберечь свой пехотный корпус от неминуемой гибели. Зарекомендовал себя толковым и исполнительным чиновником в Министерстве внутренних дел, оказывался под арестом и побывал в Третьем отделении… Даль собирал в Оренбурге тюркские рукописи, считается одним из первых в России тюркологов, помимо русского знал ещё по меньшей мере 12 языков. Был искусным резчиком по дереву, делал миниатюрные изделия из стекла. Одинаково хорошо (что большая редкость) владел правой и левой рукой.
Конечно, главное дело его жизни – четыре тома «Толкового словаря живого великорусского языка». В 1861 году Владимиру Ивановичу вручили за словарь Константиновскую медаль, высшую награду Императорского Русского географического общества, а в 1868-м – избрали почётным членом Академии наук России и наградили Ломоносовской премией.
Знаменитый словарь Даля – уникальное культурное событие в истории России. В нём более 200 тысяч слов, это настоящий памятник русской культуры, и тем более удивительно, что создал его человек родом из семьи обрусевшего датчанина. Впечатляет и то, как его автор, не являясь профессиональным лингвистом, собрал материал и собственноручно написал все статьи.
Владимир Даль
Хирург становится литератором
В Петербург семья Даля переехала в 1814 году, когда его отец, выслуживший в 1814 году дворянство, как старший лекарь Черноморского флота получил право на обучение своих детей в Морском кадетском корпусе за казённый счёт. Выйдя оттуда мичманом, Даль, как уже было сказано, неожиданно снял флотский мундир и отправился в Дерпт, где получил профессию врача. После Русско-турецкой войны он возвращается в Петербург, где с марта 1832 года служит ординатором в столичном военно-сухопутном госпитале. За короткое время Даль приобретает репутацию замечательного окулиста. Одних только операций по снятию катаракты Владимир Иванович на своём веку сделал более сорока, и все вполне успешно.
В писательское сообщество города на Неве Даль влился, опубликовав «Русские сказки, из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый». Это сочинение сразу принесло ему известность в литературных кругах столицы. Книга даже была принята в качестве диссертации на соискание учёной степени доктора филологии. Однако министр просвещения посчитал «Русские сказки…» неблагонадёжными. Даля арестовали и доставили прямиком в Третье отделение. Его спасло лишь заступничество поэта Жуковского – наставника наследника престола, представившего тому всё происшедшее с Далем в анекдотическом свете. Тем не менее нераспроданный тираж «Русских сказок…» был уничтожен.
Встреча с гением
В Петербурге Даль знакомится с Пушкиным. Их первая встреча состоялась в 1832 году в доме на углу Гороховой и Большой Морской. Александр Сергеевич был уже знаменитым, а Владимир Иванович – никому не известным в литературе автором, доктором медицины, морским офицером в отставке. Даль решил лично представиться Пушкину и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров своих запретных «Русских сказок…».
«Я взял свою новую книгу, – вспоминал Владимир Иванович, – и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского»… Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным – вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал с начала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал: «Очень хорошо».
Пушкин обрадовался подарку и в ответ преподнёс Далю рукописный вариант сказки «О попе и работнике его Балде» со знаменательным автографом: «Твоя отъ твоихъ! Сказочнику казаку Луганскому, сказочник Александръ Пушкинъ».
В конце 1836 года, являясь чиновником Министерства внутренних дел и сопровождая оренбургского губернатора В.А. Перовского, Даль снова приехал в Петербург. Пушкин радостно приветствовал его, интересовался работой над словарём. Александру Сергеевичу очень понравилось услышанное от Даля ранее неизвестное ему слово «выползина» – шкурка, которую после зимы сбрасывают змеи, выползая из неё. Как-то Пушкин зашёл к Далю в новом сюртуке. «Что, хороша выползина? – пошутил Александр Сергеевич. – Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу, – и добавил: – Я в ней такое напишу!»
Последние мгновения
Последняя встреча Даля с Пушкиным состоялась на Мойке, когда поэта привезли домой после трагической дуэли. Владимир Иванович узнал об этом 28 января, во втором часу пополудни. Он тотчас кинулся к другу и уже оставался там до конца, ни на минуту не отлучаясь от умирающего. Вместе с Арендтом и Спасским, врачами Пушкина, бывший медик Даль старался облегчить сколько мог страдания поэта. Неожиданно Пушкин взял Даля за руку и спросил: «Даль, скажи мне правду, скоро ли я умру?»
Даль уже понимал, что раненый безнадёжен, однако ответил, как и подобает врачу: «Мы за тебя надеемся ещё, право, надеемся, не отчаивайся и ты!»
Александр Сергеевич, бывший до этого с Далем на «вы», в эти часы впервые обратился к нему на «ты». Даль, по его воспоминаниям, ответил Пушкину тем же. Он «побратался с ним уже не для здешнего мира».
Перстень поэта
Умирающий поэт передал Далю свой золотой перстень с изумрудом, который считал талисманом, со словами: «Даль, возьми на память». А когда Владимир Иванович отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: «Бери, друг, мне уж больше не писать».
Пушкинский перстень Даль бережно хранил всю жизнь. После кончины Даля драгоценность находилась у его дочери Ольги Владимировны Демидовой. После знаменитой Пушкинской выставки 1880 года, на которой был представлен этот артефакт, Демидова подарила его великому князю Константину Константиновичу – президенту Российской академии наук. А тот по завещанию передал перстень в Пушкинский дом – Институт русской литературы в Санкт-Петербурге. В 1950-е годы, когда в Ленинграде создавался музей-квартира Пушкина на Мойке, перстень «вернулся» домой.
Кроме перстня Далю достался на память простреленный сюртук поэта. «Мне достался от вдовы Пушкина, – вспоминал Даль, – дорогой подарок: перстень его с изумрудом, который он всегда носил последнее время и называл – не знаю почему – талисманом; досталась от В.А. Жуковского последняя одежда Пушкина, после которой одели его, только чтобы положить в гроб. Это чёрный сюртук с небольшою, в ноготок, дырочкою против правого паха. Над этим можно призадуматься. Сюртук этот должно бы сберечь и для потомства; не знаю ещё, как это сделать; в частных руках он легко может затеряться, а у нас некуда отдать подобную вещь на всегдашнее сохранение [я подарил его М.П. Погодину]».
В 1859 году действительный статский советник Даль вышел в отставку и поселился в Москве на Пресне. Там он приступил к изданию двух грандиозных трудов, над которыми работал всю жизнь, – «Толкового словаря живого великорусского языка» и «Пословиц русского народа». В Москве, на Большой Грузинской улице, где создатель легендарного словаря провёл последние 12 лет жизни и закончил над ним работу, в 1986 году открылся общественный Музей В.И. Даля. А в Петербурге, на площади Островского, на доме, где жил Владимир Иванович, установлена гранитная мемориальная доска.
Елена Нечаева
