Чем не угодил Бузина

Когда пять лет назад в Киеве убили писателя Олеся Бузину, было понятно, что преступление носило символический смысл: в стране майданов не должно быть места человеку таких взглядов. Ведь он не просто открыто заявлял, что видит Украину Малороссией и частью большой России. Даже не в этом дело. Будь он просто «великорусским шовинистом», его бы трогать не стали. Но он был патриотом именно Украины, но совершенно иной. Он отстаивал значимость наследия той огромной традиции, которая была воплощена в старой, не вошедшей в узкие рамки селянского «украинства» культуре этих земель. Именно против такой иной Украины и были выпущены пули.

История постсоветской Украины – это, по сути, борьба двух образов, двух программ национального строительства. Той, которая получила официальный статус, и той, которая, имея несопоставимо более глубокие исторические корни и реальное распространение, была заклеймена как удел предателей. Она стала чуждой из-за сверхзадачи новой государственности – отрыва Украины от России, воспитания ненависти к «москалям» и отчуждения от всего, что было общего. А это – многовековая русскоязычная культура местных городов, где этот язык во многом и был создан, вся чуждая унии традиция местного православия, а также всё идейное наследие украинских государственных и культурных деятелей – активных участников созидания Российской империи.

Казалось бы, Евромайдан и последующие реформы должны были, подобно пулям, выпущенным в Бузину, уничтожить и идеи, которые писатель отстаивал. Приняты законы об образовании и о языке, оставляющие для русского языка почти только частное общение. Его носителям отведена роль исторического недоразумения («совков») либо «российской диаспоры», то есть чего-то чуждого Украине.

Но если приглядеться, оказывается, «всё не так просто». Возьмём обнародованные фондом Карнеги данные опроса по идентичности, проведённого немецким Центром восточноевропейских и международных исследований (ZOiS). Они касаются только 2017 и 2018 годов, но подмеченная динамика позволяет делать более общие выводы. Налицо рост популярности осознания себя гражданином Украины – в 2017-м таких было 37,7%, а в 2018-м уже 49,2%. Зато одновременно падает доля тех, кто склонен считать себя «этническим украинцем» – с 46% до 37%. Наглядно и сокращение числа называющих родным языком украинский – с 67,5% до 58,7%. А число тех, кто заявляет, что их родной язык русский, выросло с 13% до 20%.

Для годичного периода – огромные изменения. Они показывают, что настроения в обществе развиваются не по тому пути, на который их толкает власть. В реальности вся постсоветская украинизаторская политика не так уж много дала. Чем больше на людей давишь, тем сильнее они сопротивляются.

Вот в Донбассе Киев проводит украинизацию самыми жёсткими мерами – бомбёжками. По переписи 2001 года там больше половины населения признавали себя украинцами. А вот данные переписи ДНР, проведённой в 2019 году: 83,6% называют родным языком русский, 15,4% – украинский, но больше 95% назвали себя русскими по национальности. ВСУ бомбят аккурат по идентичности.

Когда-то в Киеве удивлялись, что доля считавших русский язык родным выросла с 1989 по 2001-й почти вдвое. Но сделать выводов не смогли. Что ж, убийство русской Украины оказалось очень непростым делом. Бузину было проще убрать.