Чем провинился Ленинград перед Ксенией Собчак

Бывает, что не особо значимые по своей сути персоны начинают занимать в информационном пространстве, общественной жизни отнюдь не заслуженное ими благодаря своим трудам и доблестям место, а некий сооружённый даже не ими самими постамент, который виден отовсюду и на котором им вполне комфортно и сытно. И пусть кто-то возмущается, но ведь есть же и те, кто хотел бы брать с них пример: мол, вот как жить надо…

Потом, особенно в последние два-три года, её слава поутихла. Видимо, это переживалось болезненно. И вот странный персонаж Ксюша Собчак снова вступил на манеж виртуального шапито. На этот раз развёрнута борьба в интернете с… паспортным столом. Ещё бы! Он сильно провинился, собираясь вписать в паспорт Ксении место фактического рождения – город Ленинград. Как выясняется, это чрезвычайно глубоко оскорбляет чувствительную натуру: «Есть Санкт-Петербург, названный так основателем города. И мне это важно, так как имя городу вернул мой отец».

Где и когда рождаться – не нами это решается. Но кто на самом деле находится в неприятном положении? Скорее уж Санкт-Петербургу, не страдавшему и не страдающему беспамятством, хорошо помнящему и далёкие царские времена, и блокадную ленинградскую пору, можно было бы требовать освободить его от сомнительной чести дискутировать о названии места рождения столь скандального и беспардонного персонажа.

В нашей действительности «Ксюша Собчак» – сложившийся бренд и символ. Для многих – совсем не символ настоящего свободолюбия, правдоискательства, которые невозможны без уважения к памяти предков, а тавро эгоизма и самовыпячивания. Редкий россиянин вольно или невольно не посвящён в пикантные подробности «богатой» личной жизни «папиной дочки». Телевидение, интернет, радио, глянцевые журналы – везде, где могла, Ксения проявляла и проявляет себя то новым нарядом, то очередным скандалом, то эпатажным высказыванием в пику «режиму». Звезда!.. Но явно не «пленительного счастья».

Взращивание этого своеобразного «культурного» феномена происходило на контрасте между благородным образом отца, и тем, что вытворяла «деточка», пытаясь сначала достичь, а потом укрепить свою популярность, цитируемость, раскрученность, оплачиваемость. Главное – быть на слуху И неважно, в каком качестве! Пусть говорят: «Дочь интеллигента, профессора, мэра такого города, и что выделывает!» Что ещё надо? Ведь и такая слава хорошо конвертируется. Может быть, даже очень хорошо.

Можно задать совсем наивный вопрос: а какой город, посёлок нашей или любой другой страны хотел бы сам, по своей воле, стать вписанным в её паспорт? Пожалуй, на такое не согласились бы даже удалённые от цивилизации посёлки в Африке, как и селения в джунглях Амазонки. Не любой каприз даётся за деньги. Хотя сама она, видимо, в это мало верит. Всё ведь продаётся и всё покупается.

Иногда прихожу к мысли, что обычный, так сказать, нормальный паспорт в этом случае вообще не очень годится. Ведь в нём чётко и ясно сказано: «Паспорт гражданина Российской Федерации». А какой же тут гражданин, вернее, гражданка? Но, может быть, она возьмёт и захочет, чтобы значилось – «гражданка мира». Вот только мир может не согласиться…

Есть ещё графа «пол». Тут вроде бы всё понятно, никто не оспорит. Однако нынешний губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко, человек, как известно. выдержанный, дипломатичный, изобрёл для Ксении Собчак специальное обозначение, выводящее её из разряда девушек и женщин в особый статус: «уже не девушка». Но разве такое впишут в паспортную графу? Хотя, согласитесь, звучит!..

Анатолия Александровича Собчака я знал неплохо. Личность яркая, деятельная, неоднозначная. Ошибок, как теперь видно, совершил немало, и история с переименованием города, может быть, тоже в их числе. Дело даже не в самом переименовании. Политические причины этого в то время были понятны. Но не поняли тогда мэра жители города в том, как переименование обставлялось. Не просто Северную столицу переименовали, а сделали это с не очень уважительными для ветеранов декларациями. Кстати, звучало предложение оставить на определённый срок двойное название, поскольку с «революционным» было многое связано, не только блокада. Предлагали Ленинград писать в скобках, а дальше время всё расставило бы по своим местам. Анатолий Собчак это предложение не поддержал. Действовал он, как правило, из самых благих побуждений, а заблуждался искренне и честно.

Как бы то ни было, думается, сегодня быть однофамильцем Ксюши – пятно для памяти об Анатолии Александровиче непомерное и незаслуженное. Очевидно, что «обиженная и оскорблённая» в паспортном столе «уже не девушка» много лет занимается по сути едва ли не непрерывным, каждодневным и неутомимым глумлением над памятью своего отца…

Не завидую я работникам паспортного стола. Как им поступить? Простое вроде бы дело: выписать человеку паспорт. Все данные есть. Дальше – элементарно! Но не в этом случае. Как паспортистам быть? Хоть увольняйся…

Конечно, что бы там ни происходило, сама по себе Ксения Собчак ничего в положительном плане выдающегося собой не представляет. Как ни раскручивали её, но по опросам общественного мнения следует, что больших симпатий она у людей не вызывает. Скорее большие антипатии, раздражение и удивление. Люди недоумевают, почему столь долгое время она была тепло опекаемым проектом ведущих федеральных, в том числе государственных каналов. И почему её навязывали молодёжи в качестве некоего учителя жизни, образца для подражания?

Можно по-человечески понять, что после смерти Анатолия Александровича Собчака его дочь стремились поддержать многие бывшие коллеги, переместившиеся из Санкт-Петербурга на федеральные должности в Москву. Вряд ли они смотрели «Дом-2» на канале ТНТ. А если и слышали негативные отзывы о громких «художественных» вывертах тогда ещё юного борца с традиционной моралью, то всё же помогали дочке в знак уважения к её покойному отцу.

Довольно скоро эпатажная блондинка зажила собственной жизнью, подчинявшейся не только жёсткой логике шоу-бизнеса, но и диктату постмодернистского ультралиберального проекта, который долгое время вполне успешно реализовывали и всё ещё продолжают воплощать в жизнь некоторые представители чиновничества и телепродюсеры.

Они убеждены: делать нужно то, что выгодно. И если аморальные в существе своём телепроекты приносят большие рекламные барыши, их надо продвигать. Здесь, как ничто другое, и оказалась уместной постмодернистская философия с её отрицанием традиционной системы человеческих ценностей. На таком телевидении и стала востребована особа, отрицающая по меньшей мере духовные скрепы молодёжи с прошлым. Будь то Ленинград или Санкт-Петербург. Дело не в названии.

Что тут скажешь? Проект этот устарел. Более того – противоречит интересам развития России. Пора прекращать всё это вульгарное безобразие.