Да будет милостива память

Военное детство

Дорога жизни у меня своя:
Деревня Кига – станция Сулья.

Земли башкирской северо-восток,
Где не было иных путей-дорог.

Колёсами стучали поезда:
«Су-лья, Су-лья, сю-да, сю-да, сю-да!»

И новобранцев за волной волну
Отсюда увозили на войну.

Здесь тех солдат, вернувшихся с войны,
Встречать всем миром были мы должны.

Должны… Как мало выпало удач…
Сулья, ты помнишь этот вдовий плач?

Ты помнишь, как подранки той поры –
Мы возчиками были без игры?

И хлеб, и соль, и уголь, и стекло
Возили мы со станции в село.

Когда-нибудь и наш недетский труд
В истории анналы занесут –

Туда, где доблесть дедов и отцов,
Туда, где Салават и Пугачёв.

Мятежные вожди моей земли –
Они Сулью столицей нарекли.

Та станция осталась навсегда
Столицею военного труда.

«Всё для Победы!» – в лозунге-огне
Со взрослыми мы были наравне.

И Тёплый Ключ, и полноводный Ай
Я помню. А ещё – победный май!

Душа ведёт в знакомые края.
И боль, и радость – станция Сулья…

Отсюда я далёкою весной
Отправился в дорогу за мечтой.

Готов, как песню, напевать слова:
«Ташкент, Одесса, Байконур, Москва»…

Мир повидавши, понимаю я,
Что мой исток – вот эта колея.

Сколь не считай по стыкам рельсов дни,
На станцию Сулья вернут они.

И потому во сне и наяву
Военным детством до сих пор живу…

Звёздные ворота

Горит село пожарами цветов
У каждого знакомого крыльца.
Я красотою этою готов
Сегодня любоваться без конца.

Кипят садами милые края
Под майским ветром с голубых полей.
Ну почему так долго не был я
На незабытой родине моей?

О, сколько прежних дорогих примет
Увидеть мне даровано судьбой!
Войны минувшей негасимый след –
Горит звезда над каждою избой.

Пятьсот батыров не пришли назад,
Родную землю заслонив собой.
И никогда уже пятьсот солдат
Не осчастливят деревенский той,

Когда встречают все победный май…
Мне чудится калиток старых скрип:
«Не забывай, земляк, не забывай
Тех, кто за эту красоту погиб»…

А, может, это эхо голосов
Тех, кто ушли и больше не придут?
Наверное, под кровлями домов
Хозяев души всё ещё живут.

На обелисках звёзд не перечесть…
Но крепко держит память на земле,
Покуда звёзды над домами есть
В моём родном, в моём святом селе.

Да не прервётся доброй жизни нить!
Свет этих звёзд прогонит прочь беду.
Так хочется и верить, и любить,
Когда родимой улицей иду!

Книга жизни

Пронумерованы страницы
Самой судьбой.
На них, наверное, хранится
Мой день любой.

Мои удачи и просчёты,
Моё вчера
И вдохновенный миг полёта
Того пера,

Которым я хочу оставить
Свою строку.
Да будет милостива память
К черновику.

Пусть ветер времени листает
Те письмена.
Страница есть ещё пустая
И не одна…

Жёлтый цвет

Это золото красок осенних,
Золотой урожай на полях.
Это золото вечных мгновений,
Где всегда хлебородна земля.

Пусть песня остаётся

Жить тороплюсь! Уже который год
Мне песня ритм жизни задаёт!

Задорный ритм ударного труда
Мне слышится повсюду и всегда!

Ворочать камни, строить и пахать –
Я в этом ощущаю благодать!

Торопит песня, чтобы на скаку
Успел словить удачную строку!

Жить собираюсь только так и впредь
С одним припевом: «Совершить, успеть!»

С одною мечтою: сделать мир скорей
Хоть чуточку, но чище и добрей!

Я верю: обязательно народ
Порыв тот и оценит, и поймёт.

Ведь для него через пургу и зной
Ведёт меня той песни позывной!

Но для меня и у небесных врат
Слова той песни, видно, прозвучат.

И всё равно – в аду или в раю –
Не удержусь и снова подпою!

Детям войны

Мы родились с тобой перед войною
И в сорок первом роковом году,
Когда закрыло огненной стеною
Судьбу отцов на горе и беду.

Стать сиротой, стать не успевши сыном, –
Такой удел на нашу долю лёг.
И зримой, и незримой пуповиной
Мы связаны с эпохою тревог.

Где позабыли радость и веселье
Надолго детвора и старики,
Где стало матерям заветной целью –
Добыть семье сиротские куски.

Где досыта не ели дети хлеба,
Он был мечтой заветною тогда.
Где пахли гарью и земля, и небо,
И травы, и деревья, и вода.

Да, жили мы, как вся страна, сурово,
И борщ хлебали из борщевика.
«Победа!» – не найдёте слаще слова!
О, как же вера в нас была крепка!

Когда чернила замерзали в школе,
И пальцы наши превращались в лёд,
Когда мы помогали взрослым в поле,
То верили: победный день придёт!

Нас время безотцовщиной назвало,
Детьми войны, подранками войны,
Страдальцами вселенского обвала,
Сиротами несломленной страны.

Увидевшие счастье в сорок пятом,
Одно желаем юности земли:
Чтоб никогда не испытать внучатам
Того, что мы перенести смогли…

Мамины цветы

У каждого свои заветные огни,
Что светят нам, друзья, в родимой стороне.
А для моей души с далёких лет они –
Цветы, что ждут всегда на мамином окне.

О, вечный круг забот и зряшной суеты,
Там, где для главного минуты лишней нет.
А главное одно – те мамины цветы
И негасимый их, призывный добрый свет –

Свет маминой души… Я знаю, что она
С цветами, как с детьми, как с нами говорит,
Когда нас, грешных, ждёт в пустой избе одна.
Прости, родимая, сыновний грех и стыд…

Заглажу ль я вину, печальную вину?
Возьму и соберусь в деревню хоть сейчас!
С лихвою все долги пред родиной верну,
Потрачу, не щадя, душевных сил запас!

Но шумный круг забот не хочет отпускать,
Как грязная река – из топких берегов.
…А мамины цветы приснились мне опять.
Ну, что же ты, душа? Не вечен этот зов…

Девчонка-соседка

Мне кажется, дразнил ещё вчера
Девчонку из соседнего двора.

Прошло с тех пор уже немало дней,
Когда мы в детстве баловались с ней.

И вот нежданно встретились опять…
Девчонку я едва сумел узнать!

Дар речи потерял я враз и прыть –
Меня бы в самый раз сейчас дразнить!

– Красавица! – сказать бы без вранья.
Но где же бойкость прежняя моя?

О, как я безнадёжно онемел!
Неужто робость – это мой удел?

И не придётся никогда всерьёз
Касаться этих огненных волос –

Косичек, за которые рука
Когда-то дёргала исподтишка?

О, сердце, тайну времени открой:
Куда девался дворовой герой?

Удастся ли опять когда-нибудь
Мальчишечью решительность вернуть?

Задира прежний, снова оживи,
Чтобы помочь признаться мне в любви!

Перевёл Юрий Щербаков