Десятая муза

Анна Матвеева

Сара Берген Франклин. Редактор: Закулисье успеха и революция в книжном мире / Перевод с англ. Л. Комягиной.

– М.: КоЛибри; АЗБУКА, 2025. – 448 с. – 3000 экз.

Десятой музой чаще всего называют кинематограф, но Джудит Джонс, легендарный редактор издательства «Кнопф», работавшая с Джоном Апдайком, Сильвией Плат и Энн Тайлер, считала, что это… еда. Именно Джонс открыла миру ту самую Джулию Чайлд, на книгах рецептов которой выросло не одно поколение американцев. И не только Джулию, но и целую плеяду других одарённых поваров и кулинарных исследователей. Редактор Джонс и сама прекрасно готовила и в 2007 году в возрасте 83 лет выпустила собственные мемуары – «Десятая муза: моя жизнь и еда» (The Tenth Muse: My Life in Food). Примерно тогда же студентка колледжа Сара Берген Франклин случайно увидела в магазине эту книгу.

«Я никогда прежде не слышала о Джудит Джонс, но меня интересовала еда, и подзаголовок «Десятой музы» привлёк моё внимание. Я спонтанно купила её.

Эта увлекательная книга представляет собой радужную прогулку по Парижу послевоенных лет и рассказывает о величайших хитах американской кулинарной культуры XX века, но ей не хватает рефлексии. Рассказывая историю своей жизни, Джудит обошла стороной литературную её часть. Она также умолчала о своих разочарованиях, трудных решениях, ошибках и боли. Я подозревала, что жизнь Джудит была более неоднозначной, чем она показывала миру, но лишь когда мне представился шанс на протяжении нескольких месяцев брать у неё интервью о её жизни и работе в кулинарной отрасли, я начала осознавать это в полной мере».

Франклин решила заполнить по мере сил эти лакуны и познакомилась с Джудит (той на тот момент было 88 лет). Сара и Джудит вместе готовили, ели, и только потом легендарный редактор отвечала на вопросы любознательной молодой коллеги. Уже после смерти Джудит в 2017‑м её приёмная дочь предложила Франклин продолжить работу над биографией Джонс и предоставила доступ к её личным архивам. Там были и письма, и личные документы, и записные книжки, и фотографии – начиная с 1930‑х годов, когда Джудит была ребёнком, и вплоть до последних дней жизни. Как много, оказывается, Франклин не знала о своей старшей подруге! В своей строго выверенной и по-американски откровенной книге (не думаю, что Джудит осталась бы довольна публичным рассказом о её очень личных проблемах со здоровьем) Франклин восстановила не только мельчайшие подробности жизни действительно невероятной женщины, но и отдала той дань справедливости. В самом деле, часто ли рядовой читатель понимает и осознаёт роль редактора в успехе столь понравившейся книги? Даже не всякий автор благодарит своего редактора за помощь, чего уж ждать от широкой публики…

«Диапазон функций редактора плохо представляют себе даже самые заядлые читатели. Их задача заключается не только в том, чтобы перемещать слова по странице. Они служат проводниками для отдельных авторов и отвечают за литературный ландшафт в целом. Они должны одновременно быть сосредоточенными на нуждах своих писателей и следить за изменениями в культуре. Они попеременно должны выполнять роль поверенных и внимательных читателей, терпеливых тренеров и надсмотрщиков. Для этого необходимо обладать деловым складом ума и эмоциональной открытостью. Хороший редактор достаточно гибкий, чтобы лавировать между этими запросами, и достаточно чуткий, чтобы понимать, когда какую роль взять на себя. Редко кто сочетает в себе столь обширный набор навыков. Посвятить свою жизнь служению в этой должности – акт самоотдачи. Редактура скорее призвание, чем просто работа. И Джудит всю жизнь отвечала на этот зов».

Джонс начинала работать в «Кнопфе» в интересное для издательского бизнеса время – в 1960‑х – и за свою жизнь успела поработать более чем с сотней авторов, среди которых были и классики, и никому не ведомые на тот момент начинающие авторы. Именно она, будучи совсем ещё молодой, живя в Париже, где, кстати, обрела интерес к кулинарии и научилась готовить, спасла от мусорной корзины дневники Анны Франк. Тогдашний начальник Джудит дал ей стопку рукописей – просмотри, хотя там ничего ценного! – и она увидела и оценила этот бриллиант. Джонс открыла Анну Франк англоязычному читателю, но об этом предпочитали не упоминать… У неё были глаз, интуиция, чуйка, но случались и досадные, и трагические ошибки: например, она отказалась работать с прозой Сильвии Плат, которую ценила как поэта (и Сильвия вскоре после этого покончила с собой). Она дважды отвергла рассказы Элис Манро (впоследствии лауреата Нобелевской премии). О «проколах» Джудит её биограф пишет так же спокойно, как и об удачах, которых было значительно больше – и как у редактора, и как у человека. А какой круг знакомств! Роман с поэтом Теодором Рётке, дружба с Гором Видалом, да даже её соседом по парижской квартире был не кто иной, как скандальный художник Бальтюс! Джон Апдайк настаивал на том, чтобы работать только с Джудит, она редактировала все его книги, кроме последней. Она поставила на рельсы юную Энн Тайлер и никому на тот момент неведомую Джулию Чайлд (первую книгу о французской кухне Джулия переписывала под присмотром Джудит несколько раз). Она ввела в моду собственно кулинарные книги, благодаря которым тысячи американских домохозяек открыли для себя кухни народов мира.

«Самое важное качество для редактора, для чуткого редактора, – это дипломатичность, – объясняла мне Джудит. – Нужно адаптировать свой стиль под каждую конкретную ситуацию. Думаю, у женщин к этому талант».

И пусть сама Джудит Джонс считала десятой музой еду, мне кажется, что в её случае это скорее искусство редактора, такое обесцененное в наши дни.

Даже русский перевод книги Сары Франклин мог бы быть отредактирован получше… Ирония судьбы!