Досадный прожект

Александр Брод, член СПЧ

«Не знаю, как ты, читатель, но я положительно нахожу, что цензура очень полезная вещь. Охраняя общество от наплыва идей вредных, она вместе с тем предостерегает молодых и неопытных публицистов от могущих случиться с ними неприятностей», – так в своё время язвил М. Салтыков-Щедрин.

Ох, как не хочется заподозрить депутатов Госсовета Республики Татарстан в намёках на введение этой, прости господи, цензуры. Скорее всего, как обычно, ими двигали высокое чувство долга, благие намерения. Но отличились казанцы знатно. Внесли в Госдуму законопроект федерального значения, ограничивающий распространение информации критического характера в СМИ и соцсетях до вступления в силу решения судов по данному вопросу. Новаторы-законотворцы вводят в правовую плоскость новое понятие – «обвинительная информация». Это когда у читателя или зрителя формируется негативное представление о физическом или юридическом лице, которые, по мнению журналистов, могут уличаться в негативе, противоправных действиях.

Ещё одна свежая струя в сторону Фемиды: использование слов «предположительно», «по мнению», «возможно», «со слов», «источники сообщают» не служит журналисту индульгенцией. Не спасёт и ссылка на проведение проверок, журналистских расследований. Штрафы для журналистов, руководства СМИ и учредителей предусмотрены нешуточные.

Смелый законопроект не замеченным не остался, вызвав оживление в журналистской и экспертной среде. Называют творение депутатов и абсурдным, и чрезмерным, и сокращающим свободу СМИ. Безусловно, в нашем медиапространстве помоев хватает: непроверенной, заказной информации, фейков – будь здоров. В то же время нельзя забывать об имеющихся правовых ограничениях, предусматривающих административную и уголовную ответственность, в частности, за клевету и оскорбления в СМИ, за те же фейки. Обидели? Добро пожаловать в суд, защитить свою честь, достоинство и деловую репутацию. Есть, в конце концов, кодекс журналистской этики и общественная коллегия по жалобам на прессу при Союзе журналистов.

Теперь в защиту прессы, которую не зря четвёртой властью кличут. Журналистика отражает запрос общества на соблюдение законности, вскрывает проблемы и злоупотребления с помощью публикации расследований, экспертных мнений, критических отзывов граждан. По сути, это один из инструментов контроля, без которого трудно представить правовое государство.

На днях президент, выступая на расширенном заседании коллегии Генпрокуратуры, отметил рост количества обращений в ведомство. Более 7 млн за год. И похвалил прокуроров за то, что, рассматривая жалобы, смогли восстановить права граждан, в том числе участников СВО, усилили борьбу с коррупцией. А её проявления, как посетовал В. Путин, растут. Как и инциденты на почве экстремизма. Значит, расслабляться рано. И прокурорам, и неравнодушным гражданам, не желающим мириться со «свинцовыми мерзостями жизни».

В УПК РФ в статье 144 прописан порядок рассмотрения обращения о преступлении, в том числе в СМИ. Органам дознания и следствия надлежит не почивать на лаврах, а истребовать у редакции документы и материалы, подтверждающие критический пафос публикации. Проверили, узрели криминал? Дальше слово за следствием и судом. Жаль, не всегда так происходит. К этому пробелу стоило бы депутатам присмотреться.

Вспомним отдел расследований в «Литературке», славные имена судебных очеркистов: Юрия Щекочихина, Ольги Чайковской, Аркадия Ваксберга, Игоря Гамаюнова, Лидии Графовой. Эти авторы бесстрашно и ярко писали о коррупции, преступной бесхозяйственности, халатности, бюрократизме. И властям приходилось реагировать. Не меняя, конечно, саму систему, но хотя бы признавая проблемы, разбирая конкретные инциденты, наказывая виновных.

Одним словом, этот законопроект, на мой взгляд, подготовлен без учёта специфики СМИ, законов, определяющих права и обязанности журналистов. Проигнорированы нормы, содержащие ответственность за злоупотребление свободой слова. Предлагаемые новации нежизнеспособны и вызывают как минимум досаду.