Дурацкая привычка к счастью

Лонг-лист «Большой книги»

Сегодня книги подобного объёма почему-то принято причислять к романам, но в традиционном понимании «Бабий ветер» – всё-таки повесть – история жизни одного героя – точнее, героини, что и отражено в аннотации.

Итак, «Бабий ветер» – это история женщины по имени Галина, жизнь которой поделена на «до» и «после». В прошлом – молодость в небесах, парашюты и воздушные шары. А в настоящем – косметический салон в США.

Но, несмотря на то, что главная героиня в повести одна и вокруг неё формируется вся история, в силу её специфической профессии через неё проходят сотни, если не тысячи людей. «Я ведь вечно с людьми и на людях, давно уже стала справочником, энциклопедией, помойкой – выбери сама более точное слово, ты ж писатель, не я… короче, как там у классиков: стала кладезем судеб, историй и разных «случаев из жизни».

Этими поистине колоритными второстепенными персонажами, собравшимися вокруг героини, и любопытна повесть. Она называет их своими «калеками»: это и люди с какими-то физическими дефектами, и с самыми разнообразными личными драмами. Галина притягивает их, как магнит, с самого детства. «Был дружок у меня во дворе, дядя Коля Располовиненный… У дяди Коли не хватало пол-лица. Снесло, говорил, когда на крышах в войну дежурил, чего-то там гасил. Одна бровь, один глаз и нос штопаный-перештопанный, а всё остальное – застывшая розовая каша. На него все, кроме меня, боялись смотреть… А я просто захаживала к дяде Коле в контору, и мы пили чай». К этим калекам она причисляет и «гендерных перевёртышей», которые в обилии встречаются среди клиентов косметологического кабинета. Изначально возникает впечатление, что тема эта – бесспорно актуальная – введена в роман как дань моде. Или «для перчинки». Если бы не история одного из транссексуалов – мужчины, который называет себя Мэри. В основе его гендерного перекоса – семейная трагедия: «Мэри» пытался всеми силами восполнить нехватку женского тепла для своего неизлечимо больного названного брата после того, как их бросила мать: «Короче, Мэри, этот самоотверженный идиот, решил предоставить брату женское общество в своём лице. Такое вот диковинное извращение. Чего на свете не бывает».

Интересно обыграно в повести название, которое отнюдь не очевидно, а без пояснения и совсем непонятно. «Бабий ветер» – это сухой приятный ветерок на Камчатке; на нём бабы сушат бельё. В конце весны и летом побережье там практически всегда окутано плотным морским туманом. Волгло, вязко, сыро так, что трудно дышать, – ну и бельё, сама понимаешь, не сохнет. Осенью и ранней весной задувают штормовые ветра. Простынку-то они высушат быстро, но заодно и унесут с собой. А весёлый такой, слегка морозный ветерок редко случается, в месяц – считаные дни. Вот хозяйки и ждут его, как манны небесной, и чуть задул, перестирывают всё бельё в доме, развешивая во дворах, на крышах и балконах…». Это – если совсем просто. Но в романе название приятного ветерка превращается в красивую метафору внутренней лёгкости: «И знаешь, мне здесь уютно и хорошо; отдёрну утром штору, открою окно – «Бабий ветер», дурацкая привычка к счастью…»

Собственно, книга именно об этом. О «дурацкой привычке к счастью», об умении радоваться жизни – несмотря ни на что. У главной героини за плечами – двойная трагедия. Погиб её горячо любимый супруг, а после этого она потеряла не рождённого ещё ребёнка. Казалось бы, жизнь кончена. Но «Бабий ветер» вынес её из этого личного ада и выбросил на поверхность новой жизни: случайно поехав на экскурсию, она не вернулась в автобус, оставшись работать в одном из маленьких канадских баров. И пошло-поехало: смена нескольких кафе-ресторанов, потом – лицензия маникюрши, лицензия косметолога… И вот, воздушные шары остались в прошлом, а в настоящем – американский косметический салон и множество хитроумных инструментов для наведения красоты.

Кстати, что касается специфики профессии главной героини… Невозможно не отметить, что очень уж много в повести отталкивающей физиологии – описаний сцен из жизни косметолога со всеми нелицеприятными подробностями. Пожалуй, их действительно стоило добавить – так сказать, для натуральности. Но не в таком же объёме…

А вот описаний той, прошлой жизни героини, где были парашюты, воздушные шары, огромное небо и такая же огромная любовь к своему мужу – не хватило. Контраст возвышенного и низкого получился эффектный, но значительный перекос в сторону «низкого» подавляет это яркое ощущение противопоставления.

А в целом книга вполне в духе Дины Рубиной: добротная массовая литература с интересно закрученным, оригинальным сюжетом, которая легко и быстро читается, не проходя при этом бесследно через душу и сознание.