Часто ли мы задумываемся, что наша жизнь – пьеса с множеством вариантов? Всегда ли искренни в общении с самыми близкими людьми? Ведь куда лучше и безопаснее подменить доверительный тон, проверенной шуткой-репризой из пьесы и скрыть тем самым свою тревогу, раздражение, обиду. Но что будет, если театр настолько прочно войдёт в жизнь, что без него человек не сможет дышать, если дистанция между миром реальным и миром вымышленным начнёт стремительно сокращаться? Об этом рассказывает авторский спектакль-притча заслуженной артистки России Елены Олениной.
Авторский – потому что каждая строчка пьесы выстрадана режиссёром в прямом смысле слова, текст как основа сюжета создавался и изменялся более десяти лет, впитывая приметы времени, а притча – потому, что отношениям матери и сына посвящено неисчислимое множество пьес, но только немногие вскрывают особенности актёрской психологии: ведь перед нами история знаменитой актрисы и её непутёвого, талантливого, любящего, жестокого (ненужное подчеркнуть) сына. Пьеса стала воплощением давней мечты народной артистки Аллы Покровской (1937–2019), которую много лет назад она поведала Елене Олениной, – поставить на сцене историю актёрской династии, матери и сына. Давний замысел, возникший у Аллы Покровской, граничил в ту пору с провокацией – Елена Оленина ещё никогда не создавала оригинальных пьес, кроме того, выдающаяся актриса и педагог захотела сама воплотить на сцене сюжет этой бенефисной и вместе с тем задушевной истории.
В изящно-аскетичном оформлении, свободно перетекающем из «типовой» квартиры в бескрайний космос, народного художника России Марии Рыбасовой перед нами два персонажа, которые… репетируют. Да-да. Спектакль словно воскрешает романтический приём «театр в театре», а потом мигом рушит его, обнажая перед нами горести и проблемы одной обыкновенной семьи. Или всё же необыкновенной? Судите сами. Сын мечтает служить в настоящем театре, в котором играли его прадед и отец (династия), мама заботливо помогает ему готовить монологи, они пробуют разные фрагменты: стихи Гарсиа Лорки, сценка из Островского… Такие узнаваемые приметы на удачу в показе, пожелания, разочарования – перед нами проносится, подобно весеннему ветру из форточки, яркая и эмоциональная жизнь молодого актёра… И у сына начинается пора крупных ролей: главная роль в шекспировской трагедии! Однако, оказавшись в театре, он, как выяснилось, не только научился профессии, но и поддался соблазну обмана. Обмана во спасение теряющей подвижность стареющей матери?..
Стилистически спектакль выстроен безупречно, относится это не только к диалогам и мизансценам, но и ко всему «пространству жизни» актёрской семьи, в которое тексты Шекспира и Чехова, а затем Ибсена вплетаются так органично, что зритель на мгновение теряет ощущение переходов, а спектакль обретает широкое философское звучание и символическое дыхание. Есть в лексиконе старых актёров, коих автор пьесы и спектакля Елена Оленина повидала на своём пути множество (актёрская семья воспитала «театрального ребёнка» в лучших традициях ушедшего века: за плечами и многолетняя работа на фестивале «Мелиховская весна», крупные постановки в Белгороде, Сыктывкаре, в Липецком театре драмы, в Малом театре…), есть старый термин – к определённому моменту роль, спектакль, актёр должны «задышать». Без устали самозабвенно репетируя с сыном, с головой ныряя в монологи (блестящая работа Татьяны Ивановской), мать, кажется, именно обучает сына этому долгому сценическому дыханию, которое, возможно, пригодится ему в жизни. Пригодится ли? Не обернётся ли во вред?
Сын лжёт и изворачивается, история, почти «по Островскому», с векселями и подписями мгновенно перетекает в обыденную жизнь. Страшно становится за мать в её неведении, страшно и почему-то до боли жалко сына, всё, как выясняется, отдавшего театру или иллюзии, позабывшего, как когда-то и его мать, жизнь реальную.
В ткань пьесы вплетается современность: ломбард, счёт, кредит. Выясняется: всё можно исправить, найти недостающие деньги. Но что будет, если у человека творческого отобрать его нематериальную мечту? Что станет с актёром, актрисой, если им запретят выходить на сцену? Оборвётся дыхание, а значит – жизнь. Однако в финале режиссёр и все авторы спектакля убеждают нас в том, что театр – спасение от жизни, театр прекраснее, потому как в нём ещё сохраняется святая вера, что всё будет хорошо.
Актёрские работы пластичны и многогранны: не часто на сцене приходится применять «двойную оптику» и играть, как «играют», показывая процесс репетиции; герои Александра Соколовского и Татьяны Ивановской блестяще втягивают зрителей в самое действо, а тонкие режиссёрские ходы помогают актёрам и подчёркивают, как и было сказано, безупречную стилистику пьесы. История про актёров, про день сегодняшний, рассказанная пронзительно достоверно, очевидно, вполне естественно появилась в сценическом пространстве театра-студии «Человек», поскольку в центре повествования не просто личностный опыт – здесь как раз не следует искать автобиографические детали, – но глобальное философское обобщение. Житейская притча о каждом из нас.
