На днях правительственная комиссия по миграционной политике поддержала отмену системы квотирования рабочих мест для мигрантов, существовавшую для гастарбайтеров из безвизовых стран с 2007 года. Утверждены поправки в законопроект, по которому бизнес сможет привлекать к труду мигрантов на основании патентов. Речь о предоставлении регионам права определять стоимость патента в зависимости от ситуации на рынке труда.
При этом в Министерстве труда и социальной защиты считают: это приведёт к развалу рынка труда. Но пока верх берёт иная точка зрения, согласно которой перевод на патентную систему и отмена квотирования находятся в русле принятого курса на легализацию мигрантов, которые незаконно работают в России. А самый простой способ заставить работодателей и трудовых мигрантов соблюдать закон – упростить порядок получения разрешительных документов.
Что же делать? Об этом размышляли участники круглого стола в действующем под эгидой Торгово-промышленной палаты «Меркурий-клубе».
Евгений ПРИМАКОВ, президент «Меркурий-клуба», академик РАН:
– Вопрос: «А нужна ли нам вообще иммиграция рабочей силы?» Тем более что при отсутствии селективной миграционной политики и мер, стимулирующих приток квалифицированных кадров, среди иммигрантов доминируют те, кто способен на неквалифицированный труд. Однако и они востребованы в строительстве, ЖКХ, сфере услуг, аграрном секторе.
На положении дел негативным образом сказывается разрушенная у нас в 90-е годы система профессионально-технического образования. Непонятно, почему Минобразования, столь активное в других областях, не считает одной из важнейших задач восстановление системы подготовки трудовых резервов?
В России сегодня около 12,4 миллиона иммигрантов. Из них, по оценке Федеральной миграционной службы, 60 процентов нелегальных. То есть не контролируемых, предоставленных самим себе.
Нелегалы находят работу в фирмах, заинтересованных в максимально дешёвой рабочей силе при невыплате за неё налогов. Многие нелегалы вливаются в организованные преступные группы, построенные на этнической основе, и используются этими группами, зачастую сотрудничающими с полицией, для контроля над торговыми рынками. Создаётся впечатление, что МВД и местные власти согласились с тем, что множество городских продуктовых рынков в стране под пятой иммигрантов. Не знаю, если ли у МВД какая-то программа на этот счёт, но воз и ныне там.
В решении проблем, конечно, многое зависит от наших усилий по интеграции иммигрантов в условия нашей жизни. Но при этом необходимо жёсткое деление иммигрантов на тех, кто имеет законное право на работу, и на так называемых нелегалов.
Большое значение, несомненно, имело принятие Закона об ответственности региональных и муниципальных властей за межнациональные конфликты. К сожалению, меньше внимания уделяется мерам по повышению ответственности работодателей. Необходимо резко увеличить штрафы за приём на работу нелегальных иммигрантов, а в случае повторного приёма вообще лишать работодателей права использовать эту рабочую силу. Нужно законодательное решение, при котором работодатели обязаны предоставлять в ФМС копию документов нанимаемого иммигранта.
Очень важно закреплять лишь тех приезжающих в Россию людей, которые становятся законопослушными специалистами. Стоит предусмотреть льготы и преференции для них. Явно недооценивается обучение молодёжи из стран СНГ в российских вузах.
Есть и очевидная морально-нравственная проблема. Надо ставить целью, чтобы люди, проработавшие в России, возвращаясь на родину, оставались нашими искренними друзьями. Что нужно для этого? Внимание работодателей, внимание людей, с которыми они каждый день сталкиваются на работе.
| От редакции. Наш самозабвенный рывок в рыночную экономику вдруг обернулся набирающей ход «азиатчиной». Она проникает в наш быт, систему политических и общественных институтов, влияет на нравственный климат. Миграционное наступление на российские регионы выходцев из дальней и ближней Азии не слабеет. Напряжение между приезжими и коренными жителями всё острее.
Не получится ли, что нравы и обычаи восточных диаспор, скорее, сами превратятся в норму жизни, чем приспособятся к русской культуре и к нашим традициям? Не столкнёт ли армия неквалифицированных гастарбайтеров нашу экономику на обочину технического прогресса, не приведёт ли к потере конкурентоспособности? |
В тени «возрастной пирамиды»
Анатолий ВИШНЕВСКИЙ, директор Института демографии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»:
– Не отрицаю, что риски с миграцией связаны немалые: и социальные, и политические. Но кроме того, что миграция – это источник рисков, это ещё и очень важный и ценный ресурс. Нужно искать такой баланс, чтобы минимизировать риски и максимизировать эффект. Я, как демограф, могу сказать, что этот «ресурс» очень нужен и с точки зрения демографии. Если же говорить о рынке труда, то серьёзная потребность в мигрантах есть и сейчас и будет расти в ближайшем будущем.
Мы можем влиять на рождаемость (на смертность я бы не сказал, что мы очень удачно влияем), но влиять на сложившуюся «возрастную пирамиду» невозможно. А эта «пирамида» говорит, что мы вступили в полосу очень неблагоприятных изменений возрастного состава населения. Поэтому тональность, которая у нас преобладает в прессе, выступлениях политиков, когда делается акцент на рисках, неверная. Надо больше говорить и делать, чтобы повысить эффективность всей работы на этом направлении. И больше позитива!
И ещё. Миграция и её тенденции определяются не только принимающими странами. В силу демографического взрыва, который произошёл в мире, над всеми развитыми странами ширится всё время растущий навес миграционного давления из стран, условно говоря, юга планеты. Только в Азии к середине нашего века будут жить 5 миллиардов человек, из них 3 миллиарда – это Индия и Китай. А надо иметь в виду, что наша азиатская часть – это всего лишь 30 миллионов человек. Миграционное давление мы будем испытывать в нарастающем темпе. И от этого никуда не денешься.
Каждой сестре по серьге
Ирина ЦАПЕНКО, ведущий научный сотрудник Центра сравнительных социально-экономических и социально-политических исследований ИМЭМО РАН:
– Из нашего опыта, а также на основе новых законодательных инициатив ряда западных стран напрашивается несколько выводов.
Во-первых, необходимо придавать систематический и повсеместный характер проверкам российских предприятий силами всех заинтересованных ведомств. В ЕЭС, например, считают, что такого рода проверки надо проводить особенно в секторах с повышенным риском нелегальной занятости, в частности, в строительстве и общественном питании. Требуется более чёткая проработка результатов проверок, чтобы обеспечить в суде доказуемость вины нарушителя, причём в полном объёме, а не по мелочам, как это у нас бывает. Крайне важно добиваться гласности результатов проверок и понесённых нарушителями наказаний.
Во-вторых. Необходимо не бояться ужесточать наказания, осознавая целесообразность расширения их перечня в отношении нарушителей, в том числе подрядчиков и субподрядчиков.
В-третьих. Необходимо возмещение не только невыплаченных налогов и социальных взносов, но и заработной платы нелегальных работников, а также предоставленных работодателю государственных льгот и дотаций.
В-четвёртых. Целесообразно разработать и нормы «вознаграждающего» характера, а именно – предоставление нелегальным работникам временной защиты при их сотрудничестве с властями по вопросам незаконных деяний работодателей. Использование подобной практики в России пока носит лишь неформальный характер.
Обеспечение неотвратимости наказания недобросовестных работодателей создаст мощный рычаг противодействия нелегальной занятости и иммиграции. Для решения этой задачи необходимы более слаженные действия органов разных ветвей и уровней власти.
Рабочий класс утрачен
Олег ПОПЦОВ, публицист:
– Мы не называем вещи своими именами. Говорим о миграции чуть ли не как о главном способе решения проблемы трудовых ресурсов. На самом деле в этом – признание властями неспособности решать проблемы коренного населения России. А если вспоминать о призыве к модернизации, то сегодня главный её тормоз – именно миграция.
Многие работодатели считают: «Зачем тратиться на модернизацию? Приглашу гастарбайтеров, и дело с концом!» В том смысле, что и дёшево, и сердито.
Мы утратили рабочий класс – его нет. Нет техникумов, чтобы повышать профессионализм промышленных рабочих. Уничтожены ремесленные училища, их нет, а без этого модернизации не может быть. Всё должно работать на повышение трудовой квалификации прежде всего коренного населения. Средний возраст квалифицированного токаря в России – 68 лет! Понимаете, и это всюду!
Мы имеем профессиональное вырождение – люди не хотят быть квалифицированными рабочими, потому что мы отравили всё 90-ми годами, когда такой труд стал непрестижным, все ринулись в шоу-бизнес. Сейчас, когда надежды на миграционный ресурс становятся чем-то похожим на кампанию, давайте очнёмся, вспомним, к чему привела бездумная приватизация. Она опрокинула страну. Почему это свершилось, почему, как молитву, твердили лозунг «Рынок всё отрегулирует»? Власть хотела уйти от ответственности, чтобы в любой момент оправдаться: «Это не мы, это рынок вас подвёл». Он всё-таки не всё регулирует. Давайте не будем повторять прежних ошибок.
Да, и учёт, и контроль!
Ирина ЯРОВАЯ, председатель Комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции:
– Четыре миллиона наших российских граждан фактически не заняты. При этом 900 тысяч официально безработные. Поэтому, когда мы говорим о высоком запросе и потребностях бизнеса и экономики в рабочей силе, хотелось бы понять, как это соотносится с интересами тех граждан, которые являются экономически активными гражданами России, но не нашли себя в рыночной экономике?
Говоря о криминогенной ситуации, мы подчас закрываем глаза на то, что на 10 процентов увеличилось количество преступлений, совершаемых мигрантами, а удельный вес насильственных преступлений возрос на 25 процентов. Да, экономический эффект и преимущества очень важны, но следует просчитывать и затраты государства на водворение нелегальных мигрантов, создание специальных учреждений, где их приходится содержать, и многое другое.
Полагаю, усилия государства должны быть направлены главным образом не на поимку нелегальных мигрантов и содержание их в спецучреждениях, а на чёткое регулирование правового статуса легального трудового мигранта. Нелегальная миграция есть суть и следствие неправильно решённых вопросов трудовой миграции.
Для того чтобы каждый трудовой мигрант мог легализовать свой статус, необходима система дактилоскопии, запросов о судимости, проверки знания языка, выявления фактов заболевания и тому подобное. Необходимо, чтобы это подтверждалось не с помощью фиктивных справок, купленных в подземном переходе, а посредством единых центров, которые бы позволяли на уровне частно-государственного партнёрства обеспечивать проведение комплексных проверочных мероприятий, создание единой электронной базы.
Когда мы говорим об ответственности работодателя, она может быть реальной только в случае, если появится единственное основание для найма на работу субъекта – документ, подтверждающий статус трудового мигранта. Во всех прочих случаях – это тоже фикция. В случае, если будет введена единая унифицированная система учёта и контроля, факт приёма на работу лица, не имеющего подтверждающего электронного документа, должен будет означать для нанимателя привлечение к ответственности, может быть, даже уголовной.
Понимать, кого и сколько
Михаил ТИТАРЕНКО, директор Института Дальнего Востока, академик РАН:
– Китай считает себя социалистической страной, но он искусственно создаёт конкуренцию рабочей силы, искусственно поддерживает определённый регулируемый минимум заработной платы. И регулирование использования рабочей силы является существенным фактором такой политики.
Что касается миграции квалифицированных и неквалифицированных рабочих, выдающихся специалистов, то всё это должно быть лимитировано и дифференцированно. Мы должны чётко понимать, кого и сколько хотим получить из Индии, Таджикистана или Молдавии. Как это делают Израиль, Аргентина, Канада и многие другие. Этот опыт очень важен.
Подготовил Владимир СУХОМЛИНОВ