Александр Алиев
«…Тройка мигом проскочила по переулку и оказалась на Спиридоновке. Сколько Иван не прибавлял шагу, расстояние между преследуемыми и им ничуть не сокращалось. И не успел поэт опомниться, как после тихой Спиридоновки очутился у Никитских ворот, где положение его ухудшилось». Так, вскользь, упоминается в романе Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита» эта старинная московская улица, названная по церкви Святителя Спиридона Тримифунтского на Козьем болоте (не сохранилась до наших дней) и простирающаяся теперь от Малой Никитской до Садовой-Кудринской.
В ходе пожара 1812 года Спиридоновка выгорела целиком. Многие владельцы (преимущественно из числа мелких чиновников) оказались лишены возможности восстановить прежние жилища и вынужденно продавали пустующие участки иным хозяевам. Вскоре улица была отстроена заново, причём опять из дерева, однако социальный состав жителей изменился: здесь стали селиться московские аристократы, богатые купцы и промышленники. И наконец, начался период каменной застройки.
Усадьбе, что занимает на Спиридоновке нынешний участок № 13, в XIX веке решительно не везло! Сложно сосчитать, сколько раз за этот период её перепродавали! После войны с Наполеоном на небольшой и почти прямоугольной территории появились два строения. Главный дом располагался по красной линии улицы и представлял собой скромное одноэтажное здание в стиле ампир, водружённое на невысокий цоколь. Между окон имелись украшения в виде полуколонн с ионическим ордером. Слева к дому разместилась пристройка в три окна по фасаду.
В 1840-х годах владение числится уже в собственности семейства Чаплыгиных. В 1875-м их сменил коллежский асессор Модест Михайлович Терновский, уступивший через два года участок коллежскому секретарю Филиппу Гавриловичу Соловьёву. Новый собственник решил снести прежние постройки и заказал известному московскому архитектору Александру Степановичу Каминскому проект трёхэтажного доходного дома. Но участок, по-видимому, оказался маловат для реализации идеи, а потому было принято решение отремонтрировать старое ампирное здание. В 1891 году вдова Соловьёва, Аграфена Кирилловна, присоединила к своему владению ещё и соседнее, отколовшееся прежде от более обширного имения Н.Т. Аксакова по той же стороне улицы и принадлежавшее на тот момент английской подданной Евгении Ивановне (Джейн) Мак-Гилл, а затем продала участок как единый целый камер-юнкеру Ивану Михайловичу Леонтьеву. Он же через некоторое время уступает усадьбу семье действительного статского советника, главного смотрителя Практической академии коммерческих наук Ивана Михайловича Живаго. Новые хозяева пытались отремонтировать ветхий деревянный особняк, но в 1907 году продали владение супругам Гесте.
Рахиль (Рэйчел) Ивановна Гесте и Евгения Ивановна Мак-Гилл были хорошо знакомы: последняя являлась сестрой Карла (Чарльза) Ивановича Гесте, также английского подданного, возглавлявшего диаспору британцев в Москве. Брат и сестра вели свою родословную от шотландского архитектора и инженера Василия Ивановича (Уильяма) Гесте, долго работавшего в России и оставившего ряд замечательных сооружений в Петербурге и Царском Селе. Сам же Карл Иванович Гесте был крупным предпринимателем, членом правления Товарищества Высоковской мануфактуры под Клином. По свидетельству литератора Николая Михайловича Сулейкина (1908 год), Гесте «вложилъ въ фабрику всю свою жизнь: молодость, силу, знаніе и энергію! Ему одному Товарищество обязано всѣмъ техническимъ устройствомъ, какъ рабочаго корпуса, такъ и всѣхъ зданій фабрики! На лучшее устройство и усовершенствованіе фабрики онъ не жалѣлъ и по настоящее время не жалѣетъ ни денегъ, ни своихъ заботъ и трудовъ!»
Став владелицей участка на Спиридоновке, Рахиль Гесте в апреле 1907 года подаёт в городскую управу прошение о дозволении сноса всех имевшихся на участке строений и возведения двух новых объёмов: главного дома и жилого и хозяйственного флигеля. Реализовать проект было поручено архитектору Сергею Сергеевичу Шуцману, ранее трудившемуся в мастерской признанного мастера московского модерна Льва Николаевича Кекушева (участвовал в разработке особняков Т.И. Коробкова на Пятницкой улице и М.С. Саарбекова на Поварской).
Так, к 1912 году на территории усадьбы появляется новый особняк – разновеликий, будто сложенный из стоящих и лежащих кубиков, сочетающий модерн и неоклассику. Двухэтажный и трёхэтажный объёмы объединяются оригинальным декором, выраженным в ярком русте первого этажа, и классическими наличниками. Но что касается флигеля, то он построен не был: на его месте высился небольшой деревянный сарай.
Судя по наиболее раннему из выявленных к настоящему моменту фрагментарных фотоснимков данного участка (выполненных Э.В. Готье-Дюфайе около 1914 года), здесь, по красной линии Спиридоновки, шла капитальная металлическая решетчатая ограда с полукруглыми нишами на пилонах, характерными больше для ампирной Москвы.
Если взглянуть на самую раннюю фотографию особняка Гесте (вторая половина 1920-х годов), то можно заметить, что дом и участок находятся в запущенном состоянии: после того как прежние владельцы покинули усадьбу, она какой-то период оставалась бесхозной.
В последующие десятилетия здесь размещалась научная радиолаборатория, а в 1952 году Проектной конторой АХУ МГБ СССР был разработан проект капитального ремонта главного дома и нового благоустройства территории для оборудования служебной квартиры руководителя высокого ранга. Впрочем, проект не удалось воплотить в жизнь.
В 1972-м владение перешло в ведение Управления по обслуживанию дипломатического корпуса Министерства иностранных дел СССР (ныне – ГлавУпДК при МИД России), здесь разместилось посольство Алжира. И по сей день ГлавУпДК заботится о бережной эксплуатации здания.
Профессия/Специальность: журналист, писатель
Александр Газанфарович Алиев родился в Москве в 1964 году в семье учёных-филологов, сотрудников Академии наук СССР. В 1988 году окончил факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова, работал в Радиокомитет...