Элиты без обмана

Элиты – это группы людей, выделяющихся из своего класса или профессионального сообщества особыми способностями или успехами. Хунта, захватившая власть, может править страной, но вряд ли её можно считать элитой. Депутаты могут нанять борзописцев и защитить диссертации, но не станут научной элитой. И так далее. Поэтому очень многое станет на место, если называть людей своими именами: одних – правящей кликой, разворовывающей страну, а других – профессиональной элитой, отстранённой от принятия решений.

В элиту современной России сами себя записывают люди, добившиеся только одного – денег. Валюта выступает универсальным пропуском в элиту. Украл, разбогател – купил диссертацию, а то и две. Собрал ещё больше денег – купил депутатские «корочки». Не способен заработать денег хотя бы относительно честно – пошёл в силовики и «отжал» предпринимателей, захватил бизнес. Далее – как в начале. И каждая из подобных групп «элит» превозносит «элитарность» товарищей. А аналитики подчас верят таким рассуждениям и признают их «элитой» (хотя порой и берут слово в кавычки, как поступает Л. Бызов).

На деле проблема России не в том, что у нас плохая элита, а в том, что элита отстранена бюрократией от принятия решений. Отсюда возникает задача – преодоление всевластия бюрократии и восстановление места элит (предпринимательских, интеллектуальных, художественных, военных) в жизни общества. Не нужно выходить на майданы и устраивать революции, но неплохо было бы для начала последовательно отказывать упомянутым выше «элитам» в праве на такое наименование. Это самый простой, «терминологический», заход.

Гораздо сложнее воссоздать в стране приемлемое качество управления и сделать власти подотчётными народу. Великий социолог ХХ века Даниел Белл говорил: «Я не верю в демократию. Я верю в свободу и права». И с этим трудно не согласиться. Можно не верить в демократию, но считать, что «соперничество и конкуренция – это войны которые могут разнести страну», по меньшей мере странно. Потому что именно отсутствие конкуренции и есть основная предпосылка того воровства и той неэффективности управляющих слоёв, о которых говорит Бызов.

Если нет конкуренции, кого волнуют фальшивые диссертации? Если академики РАН двадцать лет не проводили конкурентных выборов, почему они могут считать, что руководство академии будет защищать их права? Если руководители силовых ведомств остаются на своих местах вне зависимости от того, сколько терактов случилось за последний год, о какой защите граждан можно мечтать?

Поэтому настаиваю: конкуренция важна – и в России сегодня она важна как никогда. Потому что без неё «Газпром» будет бесконечно накапливать долги и продавать населению газ по ценам, которые уже выше, чем в США, строители будут по запредельным ценам строить все дороги в стране, а одни и те же депутаты и министры – руководить Россией до перехода в мир иной (то ли своего, то ли всего нашего народа).

Но конкуренцию не стоит «завязывать» на либерализм и демократию. Она вполне достигается и без них. Для неё достаточно двух ранее отмеченных моментов – прав и свободы. В стране, которая хочет порвать с тяжёлым прошлым, надо во всём и всем, включая президента, действовать в рамках Конституции и законодательства.

Не стоит считать не злоупотребляющим монопольным положением ОК «Русал», производящую 100 процентов алюминия в стране. Недопустимо менять решения судов в зависимости от настроения губернатора или министра. Не надо назначать судей и брать их на довольствие администраций. Если суды будут действительно независимыми – как это в Англии с XVI века, то можно согласиться и с монархией, и с отсутствием всеобщего избирательного права (как было в той же Британии до 1930-х годов). Но правовая система даёт важнейшую основу государства – равенство всех перед законом. Если есть равенство прав, то тогда и могут вырастать настоящие элиты – на основе соизмерения достоинств. А если соизмеряются лишь сила, деньги и близость к первому лицу – то о какой элите может идти речь?!

Губернатор ворует? Не должно быть проблемой сообщить подтверждающие это факты по радио и телевидению. Полиция тогда не имеет права не возбудить дела, а общественные обвинители доведут его до судебного рассмотрения. Присяжные вынесут справедливый приговор. Президент назначит новые выборы или нового губернатора своим указом, не важно. Но преемник уже будет знать, как уйдёт со своего поста, если злоупотребит властью. И всё то же самое – на каждом уровне. Профессор купил диплом – разоблачение, суд, тюрьма или отстранение от профессии. Военный по знакомству или родственным связям получил неправомерно новое звание – аналогично. Вперёд и вверх должны идти достойные. Главное – нужен сигнал, что неприкасаемых нет. И, конечно, нужно создать правовой заслон для клеветников и доносчиков.

В этом и есть проблема российской элиты. Сегодняшняя так уж точно не кристаллизовалась по тем правилам, которые зарекомендовали себя с лучшей стороны в целом ряде стран, которые совсем не обязательно носят имя «США» или «Германия». В их числе даже те государства, которые в 1990-е годы не создавали суверенную демократию, а взяли на практическое вооружение имеющийся опыт общественного строительства и правового климата. Именно поэтому сегодня, например в Польше, ВВП на душу населения в три раза больше, чем на Украине, хотя в 1990 году он был ниже. Именно потому те же украинцы не верят ни в какие возможности своей «элиты», они хотят в Европу (в символическом смысле), которая установит если не демократию, то узаконит реально равенство прав. Ведь чёткие и всеми соблюдаемые правила лучше бардака и лучше такой «стабильности», при которой ни одни «выборы» не проходят по прежним нормам.

И тут, увы, мы приходим к грустному выводу – элиты не формируются моралью. Они создаются нормами. Которые мы в России год за годом и век за веком никак не можем установить. Потому что нарушить обещание для нас – это чуть ли предмет гордости, а не повод для самобичевания. А элиты из обманщиков не вырастают.