Эра эксгибиционизма

Эпиграфом к этому эссе можно взять фразу из настольной книги каждого писателя – «Мартин Иден».

Помните? На уговоры Мартина отдать написанную Бриссом великолепную поэму в журнал тот отвечал принципиальным отказом. «Вы должны быть альтруистичным!» – восклицал Мартин, на что Бриссинден отвечал: «А я и альтруистичен. Как голодная свинья». И не отдал рукопись. Это сделал сам Мартин, который горько пожалел об этом – после шквала читательских писем и газетного шума.

Говорю же – благословенные времена. Тогда казалось, что слава, известность заслуживает любых затрат. Главное – оставить след в памяти человечества, не затеряться крохотной песчинкой среди барханов цивилизации. Ради этого все цели хороши.

И вот пришла эра интернета. Я бы сказал по-другому – эра эксгибиционизма. Ибо слава стала похожей на мелкую расхожую монету, затёртую от долгого хождения. Первой ласточкой девальвации известности стала замечательная песенка из проекта «Фабрика звёзд»: «Круто, ты попал на ТВ – давай народ удивим». То есть на телевидение попадали не за заслуги, а просто так. Потом уже можно было попытаться народ удивить.

Но это ладно. Проблема в другом. Жажда славы – страшный вирус, куда страшнее, чем любые сотрясающие мир эпизоотии. Для того чтобы привлечь к себе внимание, среднестатистический пользователь интернета готов на всё. Ну, если не на всё, то на очень многое. Вспоминая телевидение девяностых, можно привести в качестве примера существовавшую сравнительно недолго передачу под названием «Минута славы». То есть в эфир выпускали абсолютно всех желающих – и они показывали, на что способны. Более жуткого, жалкого и нелепого зрелища мне не приходилось видеть – и, что характерно, самородков среди этих жаждущих славы бедолаг не нашлось. Передача благополучно почила в бозе, но ей на смену пришёл куда более страшный монстр под названием «интернет».

Казалось бы, для творческого человека наступили благословенные, счастливые и великие времена. То, что ты написал, в тот же день могут прочитать люди. Вдумайтесь – в тот же день. Даже в ту же минуту. Когда я начинал свой литературный путь, то всё было вполне по Галичу: отстукано четыре копии, вот и всё, и этого достаточно. Два-три, в лучшем случае пять–десять читателей из ближайших друзей – и тебе казалось, что жизнь (не день, именно жизнь) прожита не зря. Сегодня на раскрученных сайтах, таких как «Стихи.ру» или «Фейсбук» – несколько десятков, а то и сотен читателей в день на каждое новое произведение в порядке вещей. Хорошо ли это? Конечно, прекрасно. Творец находит свою аудиторию. Аудитория…

А вот аудитория мечется между сотнями, тысячами, даже десятками тысяч творцов. Одних поэтов – которые не знакомы даже с элементарными правилами стихосложения – в Сети сотни тысяч. Сотни тысяч писателей, нудно излагающих шаблонные мысли серым суконным языком. Они такие же творцы, как и ты. По крайней мере они испытывают тот же кайф от творчества, те же муки и тот же свет, называемый вдохновением. И за своё болезненное дитятко, рождённое в неоправданных муках, они с полным основанием перегрызут любому глотку. Ко всему прочему, они ревнивы, мнительны, невнимательны и злопамятны. Критику они воспринимают как личное оскорбление, как покушение на честь и достоинство, как повод для дуэли или как минимум драки. На любую нехвалебную оценку они тычут в нос тысячами читателей и резонно спрашивают: если ты такой настоящий писатель, то где твои читатели?

Я в самом деле не знаю. Могу только подозревать, что мой читатель устал так же, как и я. Устал искать среди гор мусора стóящий текст. У него замылился глаз, у него притупилось чутьё и ослабло чувство гармонии. Он вязнет в копирайте, рерайте и слоганах. Он не может читать среди рекламы порнографии, средств для сжигания жира, новостей однодневок и истерических воплей – вы не поверите! Он потерял меня среди лающихся на разные голоса и темы чатов, среди жирующей серости и талантов, которым давно уже никто не помогает.

И конечно, среди тысяч пользователей соцсетей, которые с болезненным бесстыдством выставляют на всеобщее обозрение то, что вообще-то стоит скрывать. Хотя бы потому, что яркий свет не всегда помогает освещаемому объекту.

Думаю, что скоро возникнет потребность не в писателях, не в поэтах и уж тем более не в портных, переделывающих текст на новый лад (кажется, это и называется на новоязе рерайтом), а в читателе. И каждый сетевой журнал, прежде чем предложить пользователю зарегистрироваться, будет спрашивать: кем вы предпочитаете быть? Простым серым автором или редким, привилегированным читателем? На них будет спрос. Они будут цениться, за них будут бороться, переманивать их с ресурса на ресурс, из газеты в газету. Они будут диктовать моду и формировать общественное мнение.