Опираясь на более чем сомнительные фантазии М. Любимова, автор выражает озабоченность многолетней и вялотекущей дискуссией об установке памятника Ф.Э. Дзержинскому, а также опасения по поводу того, что красному флагу СССР может быть придан статус государственного символа. Но это ведь факт, что большинство граждан России положительно относятся к Советскому Союзу, и, как можно видеть из последующих рассуждений, данное обстоятельство беспокоит автора. По его мнению, советская система управления не носила национальный русский характер, а была порождением марксизма. Что из того, что эта система родилась в ходе первой русской революции 1905 года в городе Иваново-Вознесенске, заявив о себе как о Советах рабочих и крестьян?! Спустя 15–20 лет Советы приобрели такую популярность, что даже ряд контрреволюционных организаций был вынужден взять на вооружение лозунг «За Советы, но без большевиков!», чтобы привлечь народ.
Слив в один стакан понятия «социализм как общественная формация» и «Советы как форма управления государством», автор даёт свои обоснования высказанным положениям.
Родиной Маркса и его единомышленника Энгельса является Германия, и по этой причине марксизм для Германии и вообще для Запада отнюдь не случайное явление, он глубоко связан с философией и политической мыслью Запада. Автор напоминает, что в основе марксизма лежат немецкая классическая философия, английская политэкономия и французский утопический социализм. И вот эти три источника и отравили чистые воды безмятежно существовавшей Российской империи. Автор прав: и в допетровской Руси, и в России XVIII века не было и намёка на мечтания коммунистов-утопистов, но в ней господствовал общинный способ обработки земельных наделов, уплаты податей и отправления воинской повинности. За общинный уклад жизни ратовали и великие проповедники Руси – первый московский митрополит святитель Пётр, его преемник святитель Алексий, а также «Игумен земли Русской» преподобный Сергий Радонежский и Иов – первый Патриарх Московский и всея Руси.
Все они были нестяжателями и поборниками киновийного жития, и все они проповедовали бескорыстие и нестяжательство, характерные для православия, а также готовность возложить «тяготы ближнего на рамена своя». Данные обстоятельства создали гораздо более серьёзные предпосылки для восприятия идей социализма, нежели принадлежность к той или иной гильдии ремесленников на Западе. Что же касается неприятия идей социализма революционными демократами, упоминаемыми автором, так ведь в первой половине XIX века и идеи-то эти сформулированы не были. Многие, подобно Достоевскому, решили, что социализм – это когда «всё дозволено», и пришли в ужас от картин, рождённых воображением. Столь же неубедительными представляются и примеры домов-коммун, сожжённых самими же крестьянами, ведь барские идеи чужды мужику, а поговорку «хвали траву в стогу, а барина в гробу» мужики поколение за поколением впитывали с молоком матери. Так что не надо представлять русское крестьянство как некий вид, который «скрипа тележного боится, на пень молится, лаптем щи хлебает и тем сыт бывает».
Автор выражает опасение, что памятник Дзержинскому и статус государственного у красного флага СССР повлекут за собой восстановление Советского Союза на старых принципах и в старых границах. Не нужно лить крокодиловы слёзы по поводу невозможности возврата к прошлому – диалектика природы такова, что эволюция не знает повторений в своём движении от низших форм к высшим.
Однако если человечество хочет уцелеть, у него нет иного пути развития, кроме социалистического. Об этом говорят все 27 принципов Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию, принятой Конференцией ООН в июне 1992 года. Спустя 20 лет на Конференции ООН по устойчивому развитию Рио+20, состоявшейся 20–22 июня 2012 года, эти положения получили дальнейшее подтверждение. В докладе Мориса Стронга, генерального секретаря конференции, отмечено: «Нам придётся перейти к экономике, устроенной принципиально иначе, чем сейчас, и в основу её будет положена принципиально иная экономическая теория». Историк, если он действительно историк, а не «по кафедре истории прозектор», обязан отличать явления, протекающие на поверхности, от глубинных сущностных преобразований.
Максим БОРИСОВ, почётный радист РФ, инженер, литератор
