Михаил Фёдоров,
адвокат, лауреат Золотой медали Плевако
Судя по опросам последних лет, главная инстанция, в которую граждане готовы обратиться в случае нарушения их прав, – прокуратура. На втором месте – полиция, а вот суды – лишь на третьем. Доверие к судебной системе, впрочем, тоже растёт, однако в основном среди тех, кто никогда в поисках справедливости в суды не обращался. Имеющие опыт более пессимистичны. О причинах недоверия размышляет действующий адвокат из Воронежа, который с трудом смог выполнить свои профессиональные обязанности из-за маленьких хитростей невзлюбившего его судьи.
За свою почти тридцатилетнюю адвокатскую практику я участвовал во множестве судебных процессов по всей стране, но с таким беспределом, как на Белгородчине, не встречался нигде. Началось с того, что в Валуйском районном суде мне не предоставили для ознакомления материалы, послужившие основанием постановления следователя, и я был вынужден обжаловать решение, что называется, втёмную.
Дальше – больше. Дело моей подзащитной по ряду причин передали из Валуек в Волоконовский районный суд также Белгородской области. Не буду касаться самого судебного разбирательства, расскажу, как «элегантно» ставил мне палки в колёса судья Оноприенко. Примерно за месяц до начала рассмотрения уголовного дела я обратился к нему с ходатайством: «В связи с тем, что моя адвокатская контора находится в Воронеже, прошу судебные слушания назначать на вторую половину дня…»
На первом заседании 19 мая 2025 года Оноприенко объявил, что процесс будет проходить 2, 9, 16 и 30 июля. Я был удивлён такой ретивостью. Ведь всегда перед очередным заседанием его дата согласуется со сторонами, выясняется возможность их участия в деле. А тут на тебе – сразу четыре даты суда. Правда, как я и просил, назначены заседания были на вторую половину дня, на 14 часов. Но… вскоре пришло извещение о восьми других датах и о переносе времени – на 11 часов. Замечу, моя подзащитная была под подпиской о невыезде, по уголовному делу проходило одно лицо, и никакой надобности в утренних рассмотрениях не было.
Рассчитывая на понимание судьи, напомнил, что «моё участие в уголовном деле связано с выездом из Воронежа, а единственный прямой рейс оттуда до Волоконовки (кроме такси) – это автобус, который приходит в Волоконовку в 14.20. Гостиницы в Волоконовке (кстати, находящейся недалеко от зоны СВО) я не нашёл, да и проживание в ней связано с дополнительными расходами, которые для меня и моей доверительницы затруднительны. Кроме того, просил бы не назначать заседания через день. Получается, я только вернулся в Воронеж, как надо сразу ехать назад в Волоконовку. Просил бы вас… время слушаний назначать по крайней мере на 14.30».
Думал, судья прислушается к моей просьбе, ведь в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами. Прокурору от Валуек до Волоконовки ехать 40 километров, а мне из Воронежа – 250… В ч. 3 ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса РФ написано, что суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, а в ч. 4, что стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.
Но что же вы думаете? В следующем судебном заседании 2 июля Оноприенко прочитал мне пятиминутную мораль, сводящуюся к тому, что раз я встал на защиту, то должен «кровь из носу» являться в суд, когда пожелает судья, и никаких изменений с его стороны не будет. Так что мне снова пришлось вставать в 4 утра и на перекладных почти пять часов добираться до Волоконовки через день, по вторникам и четвергам. Это притом, что после обеда (14 часов) никаких других заседаний у судьи Оноприенко назначено не было. Так почему же он так поступал? Только ли из-за возникшей ко мне немотивированной антипатии или?..
Кто-то может удивиться: чего жалуетесь, адвокат? Скажу, я не жалуюсь, я рассказываю, какие «необходимые условия» судья может создать участникам других процессов. Поэтому 27 июля обратился с заявлением к председателю Волоконовского районного суда Белгородской области, в котором просил повлиять на судью Оноприенко и разъяснить ему, что он нарушает мои права: «…с таким отношением к стороне защиты я в своей многолетней адвокатской практике столкнулся впервые. Я вообще не пойму, чем руководствуется судья Волоконовского районного суда Белгородской области Оноприенко С.А., назначая сразу восемь заседаний, причём с разницей в два дня».
Допуская, что толку от моего обращения к председателю районного суда может не быть, отправил аналогичное заявление на имя председателя Белгородского областного суда. Первым ждал ответа из районного суда, но в областном суде оказались более расторопные судьи. И. о. заместителя председателя облсуда Коршикова Н.Н. ответила, что в действиях судьи Оноприенко никаких нарушений нет. Потом получил аналогичный ответ и от председателя районного суда.
Оказывается, такая беспредельная, по моему мнению, практика одобрялась! Но я не сдавался. Стараясь добиться справедливости, в ходе заседания 29 июля опять просил судью Оноприенко С.А. назначить следующие слушания в 14.30, при этом уведомил его, что с 30 июля по 5 августа буду в вынужденном краткосрочном отпуске из-за тяжёлой болезни жены (инвалид 2‑й группы), но Оноприенко даже слушать не стал. Видимо, в пику мне назначил следующие даты – 31 июля, 4 августа (именно во время моего отпуска!) и 6, 11, 15 августа. И время всех заседаний – 11 часов.
Понимая, что судья Оноприенко ведёт себя явно непозволительно, и переживая за участников других процессов, которым данный судья будет без веских на то оснований вставлять палки в колёса, я снова отправил заявление председателю Белгородского областного суда Ускову О.Ю. с надеждой, что он поправит судей Оноприенко и Коршикову. Долго ждал ответа от председателя облсуда, но получил его опять от Коршиковой Н.Н., в котором она упрекала меня в том, что я подал идентичное обращение и каких-то новых обстоятельств в нём не представил! Обстоятельства действительно не новые, они старые – создание препон для стороны защиты через назначение такого времени заседаний, когда явка в суд будет затруднена.
Да и вообще белгородская порочная практика назначать по восемь заседаний вперёд попахивает судами печальных 1930‑х годов. Что, судья в июне знал, в какие именно дни июля и августа отроются новые обстоятельства? Такие действия отталкивают людей от судебной системы, сеют к ней недоверие.
Работа правоохранителей направлена не только на законность, но и на человеческую составляющую. Это в большой степени относится к судам. Когда-то бывший генеральный прокурор СССР Александр Яковлевич Сухарев рассказал мне такую историю. Однажды его предшественник на этом посту генеральный прокурор Руденко послал в командировку с проверкой помощника. Тот вернулся и докладывает: «Роман Андреевич, так и так, всё законно». Руденко спрашивает: «Законно-то, законно, а по-человечески ты разобрался?» Тот: «Нет». Руденко ему: «Вот поезжай и разбирайся».
И в заключение… Вынося приговор, судья Оноприенко огласил только вводную и резолютивную части. Тут я судью упрекнуть не могу, он поступил в соответствии с законом. В конце 2022 года ст. 241‑ю Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о гласности дополнили ч. 7, согласно которой «приговор суда или иное решение, вынесенное по результатам судебного разбирательства, провозглашается в открытом судебном заседании. При этом оглашаются вводная и резолютивная их части».
То есть не оглашается описательно-мотивировочная часть. Да, судьям это удобно. А людям? Придут в суд узнать, почему вынесен тот или иной приговор, а узнают лишь, кто привлекается и каков приговор. А почему было вынесено именно такое решение, неизвестно. Иными словами, работа судов, правоохранительной системы покрывается завесой тайны. Соратник борьбы с преступностью – гласность – устраняется. Не сомневаюсь, рано или поздно эту норму отменят. Но сколько к тому времени наломают дров!
В тему
Согласно ч. 3 ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.
Согласно Кодексу судейской этики судья при исполнении своих обязанностей по осуществлению правосудия должен исходить из того, что судебная защита прав и свобод человека и гражданина определяет смысл и содержание деятельности органов судебной власти.
Обеспечение равного отношения ко всем лицам, участвующим в деле, является условием объективного и беспристрастного осуществления правосудия, справедливого судебного разбирательства.
Объективность и беспристрастность судьи являются обязательными условиями надлежащего осуществления правосудия.