В Московском Губернском театре состоялась премьера спектакля «Казанова. Ars vivendi» в постановке Сергея Безрукова. Худрук МГТ примерил на себя роль легендарного сердцееда, пытавшегося искать счастья при дворе императрицы Екатерины II.
Спектакль-праздник сегодня необходим как воздух – не так много у большинства из нас способов хоть ненадолго забыть о ковидных реалиях и проблемах, которые они продолжают обрушивать на наши головы. Сергей Безруков, относящийся к публике с неизменным уважением и вниманием, решил сделать ей такой подарок. В первую очередь той её части, для которой столичные театры – недосягаемая роскошь. «Казанова. Ars vivendi» не является репертуарным спектаклем МГТ. Постановка, выпущенная под эгидой Фонда Сергея Безрукова, рассчитана на интенсивную гастрольную жизнь. Рискнём предположить, что выбор знаменитого искателя приключений в качестве главного героя был продиктован не только маркетинговой стратегией.
Джакомо Казанова – натура весьма разносторонняя: путешественник и военный, естествоиспытатель, писатель, переводчик и да – непревзойдённый покоритель женских сердец. В послужном списке Сергея Безрукова немало неординарных личностей, и можно было только радоваться, что его пополнит ещё одна. Тем более что актёра и его героя роднит и неуёмная жажда деятельности, и широта интересов, и, в конце концов, то самое ars vivendi, сиречь искусство жить, которым оба владеют в совершенстве. Из насыщенной событиями биографии синьора Джакомо был выбран не самый яркий и успешный период – пребывание в России, краткость которого напрямую связана с полным фиаско всех его головокружительных прожектов, не нашедших отклика у императрицы Екатерины. Хороший повод поговорить со зрителем о неизбывных российских бедах, каковые отнюдь не исчерпываются дураками и дорогами.
К сожалению, замысел, который вполне мог состояться как яркий, острый, злободневный спектакль, где хватило бы места как искреннему веселью, так и философскому раздумью, выродился в натужное действо с картонными персонажами, вялотекущим сюжетом и плоскими шутками вроде определения свидания как «встречи прекрасного с бокалом красного». Режиссёра и актёров подвёл под монастырь «драматург». Без кавычек в данном случае это слово употребить нельзя. В программке Андрей Ларионов скромно заявлен автором. Чего именно – не сказано. Неудивительно! То, что накропал г-н автор, не то что пьесой, даже текстом назвать невозможно. Сюжетные ходы банальны, мотивировки притянуты за уши, реплики в большинстве своём высосаны из пальца. То, что артисты произносят со сцены, куда уместнее звучало бы в пресловутом «Comedy club».
Но драматический спектакль – не эстрадный скетч: на одних импровизациях три с половиной часа не протянешь. Страстные монологи Казановы и пленительные моцартовские арии, исполняемые Безруковым с куражом чистокровного итальянца, как и остроумные апарты самого артиста, ситуации, увы, не спасают. Собственно, Безруков оказался главной жертвой этой авантюры – ему, с его умением докопаться до самых глубин души человеческой, передать самые тонкие её вибрации, здесь просто нечего играть. Как говорится, королевство маловато, развернуться негде. Его Казанова мечется по сцене от одной дамы к другой, страдая от невыносимой скуки, съедающей всё его обаяние. Он даже прожекты свои представляет императрице без присущего ему вдохновения и азарта, словно эти неотъемлемые свойства выдающегося авантюриста обратились в лёд.
Коллегам Безрукова приходится не слаще. Такое впечатление, что г-н автор склеивал характеры своих персонажей из обрывков скверных бородатых анекдотов. Императрица Екатерина (Янина Соколовская) для Ларионова не одна из умнейших и разносторонне одарённых женщин своего времени, а пошлая провинциальная бабёнка, у которой на уме одни лишь альковные утехи. Фрейлины Перекусихина (Елена Муравьёва) и Протасова (Зоя Бербер), в действительности бывшие особами весьма почтенными и здравомыслящими, вообще низведены до уровня девиц с пониженной социальной ответственностью.
Граф Григорий Орлов (Сергей Сафронов), имевший способности пусть и не выдающиеся, но явно выше средних (иначе как он сумел бы воплощать в жизнь замыслы своей повелительницы?), лексиконом и повадкой напоминает небезызвестного мачо по кличке Тарзан. А Михайлу Васильича Ломоносова (Сергей Стёпин), светило не токмо отечественной, но и мировой науки, впору принять за тугодума-боярина допетровских времён (создателю костюмов и декораций Анне Матисон, видимо, очень по душе балаганно-масленичная стилистика а-ля рюс, коль она даже придворных дам облачает в роброны из весёленького деревенского ситчика).
Когда сумбурное действо наконец заканчивается под аплодисменты раскачанного весёлой тарантеллой зрительного зала, остаёшься один на один с вопросами, на которые вряд ли удастся получить ответ. Знаком ли г-н автор с мемуарами синьора Казановы, которые в русских переводах издавались не менее трёх раз? Открывал ли он хоть раз в жизни «Историю государства Российского» Карамзина?
И главное. Под эгидой Фонда Сергея Безрукова создано несколько замечательных спектаклей – любимые зрителями «Пушкин» и «Хулиган. Исповедь», трогающий до глубины души философический «Сон разума» по мотивам произведений Гоголя. Так каких же злых звёзд расположение привело к тому, что пьесу для Московского Губернского театра доверили сочинить 37-летнему недорослю, начинавшему как художник комиксов и умудрившемуся уже наваять три десятка романов, широко известных в узких кругах сетераторов?
Пешкова Виктория Подробнее об авторе