Андрей ЛОБОДИНОВ, Севастополь
Солёный ветер хлестал в лицо. Они стояли у открытого окна маяка и смотрели на море. Дальше, на изгибающемся к северу берегу, раскинулся город. Всё это на какой-то миг сложилось в удивительно гармоничную картину – синее море, свежий ветер, город в сиреневой дымке, две белых чайки над волнами… и красивая девушка рядом. Он жадно втянул ноздрями морской воздух. «Так, наверно, пахнет счастье». Наконец он решился и уже сделал движение рукой, чтобы приобнять Дашу за талию. В тот же миг девушка быстро шагнула вперёд.
– Море пахнет арбузом, – сказала Даша.
– Что? – глупо переспросил он.
– Море пахнет арбузом. Так, по-моему, Блок сказал, – девушка обернулась к нему, виновато улыбаясь.
– А, Блок… Забавно, – хмыкнул он. – Как там у него… в белом венчике из роз, и всё такое…
«Старый дурак. Ну куда тебе. Ты ей в отцы годишься».
Со стороны города отчётливо слышалась канонада. Звук над водой разлетался далеко.
– Или это Куприн… – Даша наморщила лоб.
– Ладно. Пойду посмотрю, что те два оболтуса делают.
* * *
Когда он вошёл, Андрей и Витёк возились с генератором.
– Зацените работу, Майор. Когда они захотят вырубить маяк, сначала его просто выключат, – Андрей показал на реле.
– Представляю себе их рожи, когда маяк не выключится и продолжит светить. – Витёк захихикал.
– Да. Так вот. Маяк не выключится. Что они сделают? – продолжил Андрей.
– Офигеют, – снова встрял Витёк.
– Угу. Офигеют. Но затем перерубят кабель питания. И-и-и… – Андрей сделал эффектную паузу. – Маяк всё равно будет работать! От генератора, который мы хорошенько сныкаем.
Витёк уже не хихикал, а хохотал.
Майор скупо улыбнулся.
– Отлично. Я пока за водой.
– Букву «к» пропустили, Майор, – шутканул вслед Витёк.
* * *
Жалкие остатки войск подтягивались к району маяка. Ехали на грузовиках, на экспроприированных у гражданских легковушках, плелись пешком.
Их отход кое-как прикрывала с неба авиация, для пеленга ей служил огонь маяка. Ну и забрать их должны были ночью, ориентиром опять же будет служить маяк.
В какую из ночей их заберут, ответа никто не давал. Впрочем, тут вариантов было немного. Или в ближайшую… Или забирать уже будет некого.
Но маяк должен продолжать гореть. Такова задача с Большой земли. Удержать крошечный плацдарм у маяка и сохранить сам маяк до эвакуации. Рано или поздно его разрушат. Когда он не выключится, даже не станут разбираться, в чём фокус, просто шарахнут прямой наводкой. Пока время есть. Фронт обрушился недавно, и ворвавшиеся в город войска противника ещё не придавали особого значения уничтожению маяка. У них была масса других дел в городе, где оставались очаги сопротивления в подземке.
По пыльной дороге пронёсся очередной грузовик с пехотой. Подождав, пока уляжется пыль, он поехал вслед за ним к маяку.
Грязная серо-зелёная масса пехоты была вдрызг пьяна, включая офицеров. Он поморщился, затем вздрогнул, вспомнив о Даше. Ладно, Андрей и Витёк не дадут её в обиду.
Самому бы напиться… Нет, нельзя. Потом сушняк будет, а вода уже в дефиците. И вообще – не до этого сейчас. От его решений зависит жизнь людей. Даша, Даша…
Он обхватил голову руками и закачался взад-вперёд.
Бессмысленная война, превращённый в груды камней город. Чей-то распухший труп у обочины – уже и пола не опознать.
И Даша.
Опрокинуть бы хоть одну рюмку, чтобы отпустила, наконец, эта звериная тоска. Нет, ну это же надо! Весь мир вокруг катится в тартарары, а он влюбился в молодую девчонку. Ну не старый ли дурак…
Выйдя из машины, чувствуя себя глубоким стариком, он устало побрёл к маяку.
Солнце уже закатилось в волны золотым шариком, и маяк светил.
– Всё готово, Майор, – Андрей с Витьком и Дашей встретили его.
Найдя более-менее трезвого офицера, он объяснил, что нужны бойцы. Заодно узнал новости с Большой земли. Затем вернулся к своей троице.
– Канонады уже почти не слышно. Теперь они возьмутся за маяк. Устроим засаду на дороге из города. У балки, где железнодорожный тупик. Выиграем ещё немного времени.
– Когда нас заберут? – напряжённо перебил его Андрей. Все трое были гражданскими, из ополчения. Дисциплина, понятное дело, хромала.
– Эвакуировать будут этой ночью, – терпеливо ответил он.
– А почему мы? Почему мы будем прикрывать?! – уже заорал Андрей.
– Не только мы. Вывозить пока будут раненых. Потом и мы отойдём сюда. – Требовать соблюдения субординации в такой момент смысла не было.
Андрей снова было открыл рот, но угрюмо замолчал. Потом всё же пробормотал: «Отойдём, как же…»
– Ну что, проверяем оружие и выдвигаемся. Даша, понятное дело, остаётся…
– Ах, ну конечно! Дашенька останется. Ведь она такая милая! А что меня на Большой земле жена с двумя детьми ждёт, это пустяки! Пустячки, как говорит наша Даша! – уже срывая голос, истерично заорал Андрей.
Повисла тишина. Майор презрительно молчал.
– Зря ты так, – наконец тихо и чуть смущённо сказал Витёк.
Взгляд Даши, словно встревоженная чайка, метался между ними.
– Ребята, я с вами пойду. Ну что вы в самом деле! Я с вами. Андрюш, ты прав. Я… – она говорила торопливо, кусая нижнюю губу, чтобы не заплакать.
Андрей тяжело дышал, отвернувшись.
– Я и раненым первую помощь окажу, если что! Ребята, а пусть лучше Андрей останется. Его дети ждут, – добавила Даша.
Андрей дёрнулся, затравленно глянул на Дашу – нет ли в её словах издёвки. Всё понял.
– Даша! Не откажи в просьбе. Если что, найди потом моих детей. Расскажешь сыну, как я погиб. Не откажи, а? – Андрей говорил, виновато заглядывая ей в глаза.
Даша заплакала, закрыв лицо ладонями.
– Можешь даже немного приукрасить, когда рассказывать будешь, – вымученно пошутил Андрей.
– Обязательно найду, пусть даже вся жизнь на это уйдёт, – сказала Даша и улыбнулась сквозь слёзы. – Вас найду, ребята! Вы вернётесь.
Майор отстранённо наблюдал за этой сценой. Пока не встретился глазами с девушкой. И тут растерялся, лихорадочно соображая, какие же слова сказать ей на прощанье.
Даша подошла к нему с внезапной решимостью, встала на цыпочки и прикоснулась своими губами к его губам.
Андрей и Витёк смущённо отвернулись.
Майор ещё немного помолчал, сосредоточившись на том, чтобы навсегда запомнить это мгновенье.
Усталость и напряжение последних дней пропали. Ему хотелось смеяться, и чтобы всем вокруг тоже стало весело. Хотелось взять Дашу на руки и побежать с ней к морю, а потом нырять со скал «солдатиком» и «колдыбой».
– Пора, браты. Даша права, прорвёмся. И нас заберут.
* * *
Они залегли за камнями у дороги. Спустя минут десять подали голос испуганно примолкшие в траве цикады. А спустя час на шоссе к маяку показалась колонна противника.
Бой был коротким. Взрыв фугаса на дороге, ожесточённая перестрелка. Из-за изрешечённого пулями брезента грузовика выпрыгивают и вываливаются люди. На асфальте, в свете одной уцелевшей фары, оторванная по локоть рука.
От стрельбы со всех сторон закладывает уши. В ноздри бьёт резкий запах пороха.
Колонну пока остановили, противник залёг по другую сторону шоссе и ждал помощи, которая уже приближалась. Начали торопливый отход к береговому обрыву, оставляя своих раненых истекать кровью в пыльной траве. Кто-то, видимо, раненный в живот, умолял дать ему воды. Тащить не было смысла. Куда тащить?
– Сколько их там прёт… – Витёк выругался, зажимая задетую пулей руку.
– Спускаемся к морю и попробуем отойти к маяку вдоль берега, – скомандовал Майор.
Со стороны маяка раздался грохот, от которого содрогнулась земля, и несколько камней покатилось с обрыва вниз.
– Майор, маяк погас, – выдохнул Витёк.
Там, где был свет маяка, воцарилась кромешная тьма. Зарычав от отчаяния, Майор продолжил скользить вниз по крутому склону к морю. Андрей и Витёк последовали за ним.
«Даша, Даша…»
В лунном свете мерцала морская пена. Тихий шелест волн. Пробирались вдоль полосы прибоя, по скользким камням.
Крабы под ногами прячутся в щели.
Голоса наверху.
Камешек покатился по склону.
Вот ещё что-то упало.
– Гранатами же сверху забросают, твари! – крикнул Андрей и, истошно заорав, рванул автомат вверх, дав очередь к звёздам.
Потом всё стихло.
* * *
Наконец они поднялись наверх по обрыву. Остановились наверху отдышаться.
– Майор, маяк снова зажёгся, – сказал Витёк. – Никак пронесло?!
– Пронесло тебя, пронесло, – проворчал Андрей, оглядываясь, ощупывая себя и судорожно сжимая пальцами нательный крест. Андрея трясло как в лихорадке. Витёк удивлённо глянул на него.
Шли молча. Светила луна, пели цикады. Иссушённая солнцем трава в лунном свете напоминала изысканные икебаны. В тишине было отчётливо слышно, как она шуршит, крошась под сапогами, словно пепел.
Не хотелось ни говорить, ни думать.
А потом они увидели её.
Она шла к ним навстречу. Волосы у Даши были мокрые. Похоже, девушка их выжимала, и они так и остались перекинутыми через левое плечо.
Майор упал на колени. «Даша, Даша…» Зарычал от отчаяния, исступлённо вцепившись в сухую траву.
Пахло полынью.
– Как же так, Даша… как же так… – пробормотал Андрей.
– Катер не смог подойти к берегу для эвакуации. Я решила, что доплыву… ну и вот… не доплыла. Я хорошо плаваю! Но катер был очень далеко… слишком далеко, – виновато оправдывалась Даша.
Витёк изумлённо смотрел на них.
– Ребята, так мы что… умерли?! – с неимоверным удивлением наконец спросил он.
Все уставились на него.
– Дошло наконец, – сказала Даша, и, не сдержавшись, прыснула в кулачок.
Следом за ней чуточку истерично, но с искренним весельем засмеялся Андрей.
Наконец и сам Витёк, с потрясением глядевший на них, неуверенно заулыбался.
Майор не улыбался. Солёные слёзы текли по его щекам и капали в мёртвую траву.
Даша подошла к нему и ласково провела ладонью по волосам.
– Не надо. Чего уж толку горевать по пролитому молоку, – сказала она, стараясь сохранить весёлый тон.
Майор встал с колен. Отряхнул ладони от праха и протянул руку Даше. Та, улыбнувшись, вложила свою ладошку в его ладонь.
Андрей и Витёк выжидающе смотрели на Майора. Впереди тихо мерцал свет маяка.
– Ну что, браты, теперь пошли к маяку, – сказал Майор. – Оттуда нас заберут.
