Её величество достало

Как реклама „строит ящик“

«Двенадцатилетний воркутинец найден мёртвым. Случайный любовник оказался вором. Город Суоярви остался без тепла и горячей воды. Болгария официально отказала РФ в воздушном коридоре для самолётов в Сирию. В Барнауле при высаживании из автобуса погибла пенсионерка. В Усть-Янском районе Якутии кончаются продукты и топливо. Дети едва не попали под машину на оживлённой дороге Петрозаводска. В Краснотуранске в подъезде дома нашли брошенного младенца. Пойман элитный домушник…».

Вы спросите, что это? Всего лишь некоторые утренние новости, которыми потчевали российские центральные и местные телеканалы своих зрителей в обычный понедельник этого года. В любой другой день, уверяю вас: разницу узрите несущественную. «Ящик» каждодневно и методично заливает экран кровью, душит криминалом, с ума сводит прочим беспределом. Никто в стране – ни верхняя палата российского парламента, ни нижняя – не в силах, не говорю уже прекратить, хотя бы немного обуздать злостный телевизионный террор населения. Даже в борьбе с коррупцией у нас наметились хоть какие-то успехи – «ящик» же непобедим.

Почему? Генеральная миссия отечественного ТВ, так сказать, альфа и омега его деятельности – оболванивание народа рекламой. Это раньше телевизионщики занимались пропагандой «успехов социалистического строительства». А ныне человека с утра надо «обдолбать негативом», ввести в шоковое состояние – «поднять рейтинг телесмотрибельности» кровью, стрельбой, взрывами. Чтобы он, посмотрев ТВ, рысью побежал в магазин покупать что-то от головной, сердечной, мышечной, суставной и прочих болей, от вздутия живота, импотенции, натоптышей. 99% так называемых фармацевтических препаратов, рекламируемых на ТВ, вообще-то и лекарствами не являются. А всё равно надобно их приобретать. И только ради этого работает «ящик». Всё остальное – гарнир к основному блюду ТВ – её величеству Рекламе.

В обычный день утренние «Вести» прерываются через каждые 10 минут на 4-минутную рекламу. С учётом регулярных сообщений о передачах «60 минут», «Вечер с Соловьёвым», «Прямой эфир», о своих же дневных и вечерних новостях, о погоде, где, как правило, больше рекламы, чем погоды, собственно на информацию, как таковую, остаётся, дай Бог, половина отведённого времени.

3 апреля в метро Петербурга произошёл террористический акт. Ведущий утренних «Вестей» с надрывом и болью говорил о страшной трагедии. Живописал её в доступных ему траурных цветах и красках. Но – только до рекламного ролика. Дальше на зрителей полился всё тот же жизнерадостный «эспумизан с простамолом». После него – вновь демонстрация скорби. До следующего рекламного ролика. И так трижды.

К нам пришла великая беда, от которой весь мир вздрогнул. Однако телеруководители не сочли нужным остановить хотя бы по горячим следам горя бурный рекламный поток. Траур-то официально объявлен ещё не был. В Париже Эйфелеву башню обесточили в память о погибших. В других европейских городах тоже откликнулись на нашу беду. Президент Путин возложил цветы возле питерского метро. Обо всём этом и многом другом, связанном с трагическими последствиями теракта, российские «Вести» не прекращали сообщать. Но с чёткими перерывами на «эспумизан». И ведь такая картина повторяется всегда, при каждом горе, которое приходит в Россию.

Впрочем, что это я с наивностью чукотского мальчика ставлю морально-­этические вопросы перед нашим телебизнесом. Они в гробу видели тех, кто смеет поднять руку на их священную корову. Никогда и никто не прогонит рекламу с экранов телевизора. Нет такой силы в нашем государстве. Да, пожалуй, и во всём мире. Хотя, с другой стороны, от самой затюканной домохозяйки и до президента всем вроде бы ясно: телереклама, служение рейтингу, а не народу, столь же разрушающе действует на души людские, как спиртное и курево. Но с этими бедами государство наше борется. К рекламе все боятся даже подступить. А ведь для начала и сделать-то надо всего ничего. Запретить «эспумизаны» в трагические для страны дни, в дни государственных праздников, в выходные дни. И полностью исключить её из информационных передач.

Сумеет ли наша Государственная Дума хотя бы в таких пределах окоротить телерекламу?