Установка в Орле памятника первому русскому царю вызвала ожесточённые споры
Полемика почему-то идёт не вокруг художественного уровня скульптуры. В СМИ начались пятиминутки ненависти к Грозному царю. Деспот, мучитель, душегуб – это ещё мягкие определения.
Оказывается, события XVI века (дошедшие до нас во многом в преломлении легенд) до сих пор вызывают гражданскую ярость, как будто речь идёт о нашем современнике. Кажется, на кону судьба демократии. Вот откроем памятник Ивану Васильевичу – и, как пел скоморох в «Андрее Рублёве», «скоро вас всех будут на кол сажать, сдохнете в браге!». Примерно так, исступлённо, нам говорят: царь Иван – террорист, преступник, ставить ему памятники недопустимо. В таком восприятии хватает нервического чистоплюйства, а чувство реальности притупляется…
Но Россия почему-то вспоминает «сильную руку» государя без проклятий, хотя и не без упрёков. При Грозном Русское царство выиграло войну за ордынское наследство, расширило границы, получило мощную артиллерию. Судебник, система приказов, ратные победы и поражения, бесчинства и строительство новых городов – всё это характеризует эпоху Грозного. Он первым венчался на царство. Кроме того, Грозный – громадная, мятущаяся личность, замечательный писатель и музыкант, эксцентрик, грешник и богомолец. Даже не шекспировский, а достоевский герой. В фольклорной памяти он остался всё-таки не мучителем, а Грозным, а взятие Казани вообще воспринималось как центральное событие в истории Московской Руси. Несправедливые расправы? Но этим грешны и его отец, и его великий дед, и все коллеги-современники – на Западе и на Востоке. Нельзя идеализировать XVI век, но подходить к нему с мерками Гаагского трибунала смешно. А масштаб Грозного – это храм Василия Блаженного, это Шаляпин в «Псковитянке» и Черкасов в фильме Эйзенштейна. Почему бы не продолжить этот ряд в монументальном искусстве?
Есть и такой прокурорский довод: «Кровавая политика Ивана IV истощила страну, после Грозного наступило Смутное время». Но царствование Фёдора Ивановича и первые годы правления Бориса Годунова – признанный историками расцвет Московского царства. Это целое двадцатилетие, отделяющее смерть Грозного от первых распрей Смуты. Что-то не сходится у свидетелей обвинения…
Демонизация образа царя Ивана Васильевича – ошибка великого Карамзина. В результате одного из величайших правителей не включили в композицию памятника «Тысячелетию России». Но на том памятнике нет и преподобного Иосифа Волоцкого, и непобедимого флотоводца Фёдора Ушакова… Гений Ушакова удалось открыть и осмыслить только в середине ХХ века. Историческое значение Грозного тоже сегодня яснее, чем во времена Карамзина…
При этом сама конная статуя открытием не стала. Получилось по большому счёту робко. Памятников царям и великим князьям на наших площадях всё больше, но, кажется, скульпторы используют два-три клише. Наши монархи либо напоминают шахматных ферзей, либо высоко поднимают над головами кресты. А наша история достойна того уровня проникновения в психологию героев, который демонстрировали Клодт, Конёнков, Антокольский, Комов, Клыков…
От редакции «ЛГ» поддерживает решение губернатора Орловской области Вадима Потомского об установке в Орле памятника Ивану Грозному. В своей трактовке драматических и противоречивых страниц отечественной истории губернатор оказался смелее и шире многих специалистов, экспертов и журналистов.
Место работы/Должность: заместитель главного редактора журнала «Историк»
Родился в Москве, в семье инженеров. Окончил Литературный институт им. Горького и аспирантуру на кафедре Русской классической литературы (научный руководитель – Ю.И. Минералов). В 2000-м защитил кандид... Подробнее об авторе