Герметичный триллер

Яна Вагнер. Тоннель: роман. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2024. – 569 с. – (Яна Вагнер: история одной компании).

Герметичный триллер – именно так обозначен жанр новой книги Яны Вагнер в аннотации. Это определение обозначает, что действие романа будет происходить в условиях особой изоляции, то есть локация сюжета максимально сужена обстоятельствами существования героя, нескольких или многих персонажей.

Произведения подобного жанра не новость в истории литературы. Герметично экзистенциальное положение Робинзона Крузо, хотя в его компании затем оказывается Пятница, несколько скрасивший одиночество отшельника. По-своему одинок в своих странствиях свифтовский Гулливер. Из более современных сочинений на ум приходит роман Уильяма Голдинга «Повелитель мух», где подростки оказываются в условиях тотальной изоляции.

Речь не о том, что «Тоннель» Яны Вагнер конгениален названным сочинениям, а о некоторой жанровой идентичности. Сюжет этой книги довольно прост и вместе с тем сложен: несколько десятков автомобилей оказываются запертыми в глубоком тоннеле под Москвой – по непонятным причинам заблокированы бетонными и металлическими конструкциями въезд в подземное сооружение и выход из него.

В таком положении люди, естественно, показывают и хорошие, и далеко не лучшие свойства характеров. Кто-то в тревожной ситуации полной неизвестности держится хладнокровно, кто-то психует, кто-то надеется извлечь из своего положения возможную и даже совершенно очевидную выгоду, как, например, преступник в наручниках, который пытается вырваться на свободу.

Среди тех, кто невольно оказался в самом затруднительном, экстремальном положении, совершенно разные люди. Тут и чиновники, и работники полиции, и сотрудники специальных служб; интеллигенты, возвращающиеся с дачи, и даже священник, дети, подростки...

Надо признать, что автору удаётся держать читателя в эмоциональном напряжении: роман читается легко, можно сказать, увлекает. Перед Яной Вагнер стояла непростая задача: десятки людей на одной прозаической площадке требуют психологической проработки и мотивированности: важно ведь, чтобы читатель не запутался в хитросплетении отношений, характеров и судеб.

Она и сама сознаёт всю сложность задачи: для того чтобы мы воспринимали суть происходящего, в начале книги даётся графическая схема расстановки машин – кто за кем ехал, а потом встал на долгие часы. Неизвестность – главный движитель любого триллера: когда выезд из тоннеля открывается, что в это время творится на поверхности, уж не третья ли мировая война грянула на земле? И, выбравшись на волю, не окажутся ли все невольные узники в другом, совершенно видоизменённом мире?

Может показаться, что писательница несколько перегрузила нас многочисленными персонажами. Яна Вагнер и сама чувствует это, вот почему конкретные имена иногда заменяются названиями автомобильных марок: «Форд», «Порше», «Мерседес». В беде многое унифицируется…

Как я уже отметил, естественно, что в пограничной, критической ситуации действующие лица ведут себя по-разному: нервное перенапряжение заставляет кого-то проявлять то трусость и истеричность или наоборот – демонстрировать образцы стоической выдержки и мужественности. Например, один из главных героев – интеллигент Митя, который вообще не хотел в тот вечер возвращаться с дачи, оказывается в числе тех, кто активно ищет выход из создавшегося положения.

В результате совместных усилий начинаются довольно хаотичные действия: коллективные хождения и беготня вдоль рядов автомобилей. Кого-то мучает жажда и начинающийся голод... Но среди фур, оказавшихся в изоляции, присутствует фургон с питьевой водой из Черноголовки и большой груз съестных припасов. Однако водители этих машин и ответственные лица всячески оберегают подведомственные им товары в неприкосновенности, хотя раздать их страждущим людям – прямой нравственный долг. С учётом экстремальной обстановки любой производитель легко спишет такой не столь уж и страшный убыток: стремление помочь бедствующим пассажирам будет истолковано в их пользу.

Вряд ли эти поступки должны были помочь испугавшимся и отчаявшимся людям. Но в состоянии морального ступора каждое активное действие благотворно; любой психолог подтвердит, что в критический момент самое страшное – оказаться в состоянии торможения, когда внутренние ресурсы будут направлены на агрессию против самого себя.

Никто не бросит камень в тех, кто струсил и бездействовал: кто знает, как поведёт себя каждый из нас в подобных условиях? Герметизм тем и опасен, что перегретый чайник в любую минуту способен взорваться.

Однако всякая литературная история рано или поздно заканчивается. И пересказывать финал этого триллера мы, конечно, не станем. Пусть его узнает тот, кто дочитает объёмистый том романа «Тоннель» до конца.