Анна Матвеева
Ксения Шашкова. Мой любовник не смотрит мои сторис.
– М.: Эксмо, 2026. – 384 с.
Это, конечно, не великая литература, но в отличие от других жанровых книг «…любовник» оставляет ощущение подлинности – настолько сильное ощущение, что я даже поискала информацию о неведомой мне до сей поры Ксении Шашковой и выяснила, что в её личной биографии много совпадений с главной героиней романа – Юлей, от чьего лица ведётся повествование. Очень увлекательное, откровенное, временами – чересчур откровенное повествование.
Юля – молодая женщина, преподаватель и переводчик с немецкого, жена любимого мужа Димы и мама маленькой Наты – решает вдруг овладеть популярной нынче специальностью психолога и записывается на курсы соответствующего профиля. Вместе с ней на психолога учится некий Матвей – в миру лаборант и даже кандидат технических наук.
«Матвей был непроницаем, и тем не менее я видела, что он тянется ко мне. Меня раздражала его спокойная, дружелюбная позиция «наблюдателя», мне хотелось вывести его на чистую воду. Но в чём мне хотелось его разоблачить? Я бы не смогла сказать».
Невинный интерес вскоре сменяется острым влечением – Юля влюбляется в своего «коллегу», и у них начинается подробная переписка, где между разного рода умничаньями и попытками самоанализа всё чаще появляются фрагменты из серии «не порно, но задорно». Не буду пересказывать, что происходит дальше, – во-первых, легко догадаться, во-вторых, не хочу лишать читателей на самом деле интересной и хорошо изложенной истории. Интересной, хотя и с душком: вплоть до конца книги лично меня не оставляло ощущение, что я читаю реальную переписку реально существующих людей, которые ведут себя по отношению друг к другу и к окружающим довольно по-свински, но оправдывают это честностью и психологией. Симпатии здесь не вызывает ровным счётом никто – ни Юля, решившая признаться мужу в измене и получить от него разрешение на встречи с любовником, ни сам этот любовник – довольно вялый и скучный, без всякой «полётности», ни муж Дима, принявший условия гнусной игры с целью сохранить семью и… освежить отношения. Да что там, даже я сама в роли читателя не вызываю ни малейшей симпатии – противно, ну так брось, ан нет, прочитала до конца и весьма быстро перелистывала страницы.
«Я уставала от переписки с Матвеем, особенно от поверхностной. Я выгорала – мне надоедало реагировать на никчёмные новости моего любовника: что он поел, куда сходил, что видел. Всё это было таким маленьким и незначительным. Я скучала. При этом мне казалось, что от переписки я хотела бы того же, что было в ней в самом начале, – философских диспутов, обожания меня. Но чем жарче становился Матвей в жизни, тем холоднее становилась наша переписка и тем больнее мне было от этого».
Секрет притягательности этого текста, думаю, не только в том, что читатель находится в заведомо сладостной позиции наблюдателя за чужой жизнью, и не в зашкаливающей откровенности (этим вроде сейчас никого особо не удивишь). Секрет в том, что Ксении Шашковой удалось вывести на сцену образцовых героев нашего времени – тех самых, о которых писателей регулярно спрашивают на встречах с читателями: кто же они, какие они?
Вот они, герои – мягкие и нежные мужчины, озабоченные в первую очередь тем, чтобы не ранить чужие чувства и не задеть свои собственные. И сильная женщина, которая считает себя достойной того, чего желает, даже если это желание ставит под удар не только её, но и близких. В этом любовном треугольнике нет никаких недоговорённостей – все предельно честно обсуждают друг с другом свои эмоции и поступки. И таким мертвенным холодом веет от этой психологически оправданной и задокументированной измены, что хочется снять с полки и перечитать «Анну Каренину» или «Мадам Бовари» – даже при условии, что героини Толстого и Флобера плоховато закончили свой земной путь в отличие от выжившей и даже сохранившей семью Юли. Да, пожалуй, Юля – это Каренина нашего времени, Эмма Бовари, которую мы заслужили. Она и не подумает бросаться под поезд или травиться мышьяком – немного помучается, конечно, но потом пройдёт терапию и научится прощать и отпускать. Вронский быстро заведёт себе новую любовницу, Каренин получит обратно и жену, и новые сексуальные переживания. Всем хорошо!
Но почему-то ужасно противно и стыдно – за себя и за всех.
«Однажды я сказала ему, что он собрал букет привилегий – московская прописка с рождения, богатые родители, мужской пол. Он ответил, что считает мужской пол никакой не привилегией, а проклятием. «Быть женщиной гораздо лучше», – заключил он».