Военных корреспондентов солдаты называют трупными червями, и это несправедливо, потому что не все паразитируют, есть и те, кто держит свой фронт: информационный. И этот бой не менее важен, чем реальный. Хотя подонков тоже хватает. Рассмотрим оба варианта – героя и антигероя.
Для меня журналист, который совершает гражданский подвиг, – это Дмитрий Стешин. Так получилось, что за последние 15 лет Дмитрий не пропустил ни одной войны. Чечня, Беслан, Нальчик, Косово, Афганистан и Южная Осетия. Революции в Киргизии, Молдавии, Монголии, Египте, Тунисе, на Украине. Ливия, потом сразу же Сирия и, наконец, Крым и Донбасс.
Вот как он сам рассказывает об одном из эпизодов своей деятельности:
«Восточная Гута, посёлок, ноябрь 2013 года. «Бармалеи» захватили край взлётной полосы аэропорта Дамаск, ИГИЛ тогда ещё не было. Чтобы мы взлетели, нужно было подавить огнём противника. И вот мы взлетаем, а край взлётной полосы обстреливают. Мы взлетаем, а по краям расцветают взрывы».
И таких историй у него очень много. Это будни военного корреспондента Дмитрия Стешина. Советую почитать его книгу «Коротко и жутко. Военкор Стешин». В ней прозрачный, ясный язык, детали простые и жуткие до дрожи душевной. Где он только не был, о чём только не писал, но признаётся, что самое страшное пережил в Славянске.
«У ВСУ была задача расчистить от мирных жителей полосу для наступления. По городу били хаотично, чтобы побольше жителей сбежало, поэтому в городе не было ни света, ни воды», – рассказывает Стешин. А ещё он признался, что больше всего на свете не хотел бы тогда увидеть свою жену, потому как случись что, не смог бы её спасти. А супруга иногда приезжает к нему в командировки…
В общем, что я хочу сказать? Подвиг для этого человека – обыденность.
Теперь, к несчастью, придётся привести другой пример. Дарья Асламова. Да, она снова появилась, и теперь уже на Донбассе. И, как обычно, на войне она видит только себя. Кто совсем не помнит её, погуглите «Приключения дрянной девчонки».
Так чем занимается Дарья в горячих точках? Вычурно показывает, как она, женщина, «выдерживает тяготы», панибратски пишет о людях, которых толком не знает, искажает слова спикеров. Например, в материале «АиФ» «Я еврей, друг татарин, а в Донбассе мы русские!» она пишет, что её новый друг Саша Кофман, человек очень горячий и колоритный, говорит: «Донбасс сейчас – сердце России, а не ваша Москва».
Александр Кофман, чтобы вы понимали, – бывший министр иностранных дел ДНР, а сейчас председатель Общественной палаты.
Асламова этими строчками сталкивает граждан РФ и ДНР. Да, в России многие устали от темы Донбасса. Посмотрите группы в соцсетях: люди считают, что на Донбасс утекают их налоги, что у нас своих проблем много, а тут ещё вот это всё. И ладно бы Кофман в запале так действительно сказал (всё равно умный журналист должен был проигнорировать), но я выяснял: Асламова добавила от себя. Никто не говорил пренебрежительно о Москве, Александр Кофман лишь цитировал лозунг с плаката, который был популярен в 20-е годы XX века, а о Москве ни слова не сказал. В итоге из-за произвола, небрежного отношения, попытки эпатировать получился материал, который сеет рознь.
И уж совсем я не могу понять её интервью с главой ДНР Денисом Пушилиным. Там она называет доктрину «Русский Донбасс» красивым, длинным и бесполезным документом.
На мой взгляд, это, наоборот, документ-прорыв. Люди воюют семь лет, и только сейчас начала формироваться программа будущего. Да, это первый шаг, но без него невозможно всё остальное.
Я понимаю, что Асламова всё делает не со зла. Просто её капли таланта не хватает, чтобы по-настоящему осмыслить происходящее, но с такими друзьями врагов не нужно. Не так ли?..
И последний аргумент: её фото с мест боевых действий. На них она накрашенная и глянцевая – так она иллюстрирует почти все свои репортажи. А вот наглядный пример: фоточка ручки в перчатке-хаки без пальцев, где виден аккуратный алый маникюр, как в материале «АиФ» «Лепестки роз под обстрелом». Это она на линии соприкосновения. Гламурно, стильно, наверно, кого-то возбуждает, но точно не вызывает уважения к автору.
Когда я читаю браваду и рассматриваю фоточки Асламовой, ничего не могу с собой поделать, я вспоминаю хроники. Горит машина, на заднем сиденье мать держит младенца. Это уже два скелета, охваченных пламенем. Людям не удаётся потушить огонь. В воздухе висят отчаяние и бессилие.
Делайте выводы сами: кто – трупный червь, а кто – боец идеологического фронта. Но от себя скажу, что я бы некоторых людей к профессии военкора не допускал.
Александр Гриценко
