- Авторы статьи «Приходите, когда убьют» («ЛГ», № 42) правильно ставят вопрос о «чрезмерном усердии» правоохранительных органов, старающихся во что бы то ни стало довести до суда дело человека, который, защищаясь, превысил, по мнению следователей, пределы необходимой самообороны.
К сожалению, авторы приводят факты так называемого экстремального уровня, когда защищавшийся убил угрожавшего его жизни человека. Но здесь тоже есть тема для дискуссии и сомнений: почему обороняющийся обязательно должен убивать напавшего на него? Если он может дать отпор, то почему нельзя на определённом этапе остановиться и не доводить дело до фатального конца? Почему нельзя использовать подручные средства, которые не нанесут неотвратимый вред нападавшему, но остановят агрессию? Зачем разрешать, как предлагают авторы статьи и законопроекта, размещать на земельном участке капканы или проводить по забору электрический ток? А вдруг дом загорится или произойдёт иное несчастье? И тогда «под раздачу» попадут представители специализированных служб, спешащие на помощь. Принцип «мой дом – моя крепость» – это порождение оголтелого капитализма, когда собственность ставится выше человеческой жизни. Всегда ли подобное допустимо?
Широкая общественность не видела проект закона, который внесён в Государственную Думу. Возможно, все эти нюансы в нём как-то учтены. Но, безусловно, проблема есть и её надо как-то решать. Привлечение к уголовной ответственности оборонявшихся зачастую носит уродливые формы: против них не только возбуждают уголовное дело, но и содержат их в СИЗО, на чём часто настаивают родственники потерпевших, которые в результате своих же неправоправных действий стали инвалидами или погибли. Вероятно, нужно не только надеяться на добросовестность органов прокуратуры, но и обеспечивать контроль общественности за всеми такими резонансными делами, где бы они ни произошли – не только в Москве, но и в самом глухом уголке нашей страны.
Правоохранителей тоже можно понять, потому что убийство относится по Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам РФ к самым тяжким категориям преступлений. И делать простой вывод о том, что оборонявшийся убил по праву – это значит переводить расследование по закону в рассмотрение по понятиям, что чревато также непредсказуемыми последствиями.
В нашем обществе, которое считается цивилизованным, всё-таки последнюю точку должен ставить суд, но вот само следствие, как правильно пишут авторы Евгений Тарло и Дмитрий Кравченко, должно быть максимально объективным и добросовестным.
Игорь НЕХАМЕС
- Да, «граждане России так и останутся фактически беззащитными перед насильниками и убийцами. Вечными жертвами, не имеющими права ответить преступнику». Почему? Потому что «кого надо» и так охраняют, а позволить обывателям самооборону?.. Так они завтра придут и от нас «самооборонятся».
Vladimir Konstantinof
- Законопроект должен предусмотреть свободную продажу огнестрельного оружия (типа пистолета) с упрощённой регистрацией в полиции лицам старше 21-го года. Не секрет, что так называемая элита, ОМОН и братки применяют оружие, не стесняясь законов. Почему простые смертные не могут себе позволить то же самое?..
Ксенофонт