Голливуд корчится от смеха

Александр Кондрашов

В комедийном сериале режиссёра Эвана Голдберга и известного актёра-комика Сета Рогена, сыгравшего здесь главную роль (продюсера некогда успешной голливудской киностудии), заняты известные действующие кинематографисты. Играют они самих себя. Великий Мартин Скорсезе – большую роль, бесподобная Шарлиз Терон – маленькую, в роли самих себя выступают также известные в США Зоя Кравиц, Питер Берг, Рон Ховард, Стив Бушеми, Пол Дано и другие.

Действие происходит в наши дни. После увольнения прежней, уставшей от компромиссов руководительницы её заместитель и ученик, в общем на всё готовый, двадцать лет бывший на подхвате Мэтт Ремик получает должность главного продюсера кинокомпании Continental. Её хозяину (Брайан Крэнстон) нужно не искусство, а деньги – финансовое положение компании плачевно. Чтобы его поправить, решено снять блокбастер типа «Барби», и уже нашёлся партнёр – могучая компания, производящая сухие напитки Kool-Aid, а рисованный бренд этой компании должен стать главным героем фильма.

Влюблённый в настоящее кино Мэтт приглашает для написания сценария и впоследствии его воплощения самого Мартина Скорсезе. И, о чудо, реальный великий режиссёр явлен в кадре. На экране мы видим также реальный Голливуд. И легендарный студийный городок, и тот сказочный посёлок, где живут суперзвёзды. И, о удивительная удача Мэтта, Скорсезе соглашается. За 10 миллионов он напишет сценарий, где большую роль играет этот Kool-Aid. Фруктовую воду на его основе пили все сектанты перед кошмарным массовым самоубийством в Джонстауне 1974 года. Хозяин киностудии очень обрадовался участию великого кинорежиссёра, но с порога отмёл идею его трагедийного сценария, ему нужно обязательно что-то позитивное, с гарантией успешное типа «Барби». Для Мэтта это катастрофа: во-первых, придётся «уволить» самого Скорсезе, во-вторых, он понял, что настоящее кино ему сделать не дадут, а придётся то, что не принесёт ему никакой славы как продюсеру. А только позор и презрение коллег. Но он соглашается. Сет Роген играет Мэтта как комического персонажа, который всегда попадает в дурацкие ситуации, из которых энергично старается выбраться, но чем активнее он борется с ударами судьбы, тем жёстче судьба смеётся над продюсером. В нём сочетаются практически все качества, и хорошие, и плохие, которые есть у всех продюсеров. Он любит кино, однако деньги и славу ещё больше – типичный недалёкий восторженный прохиндей – без таких кино не делается, но таким не доверяют огромные бюджеты.

После первой серии, где мы видим реально плачущего великого Скорсезе и шикарный проход умопомрачительной Шарлиз Терон, одарившей Мэтта великолепным презрением, становится понятно, что сериал выполнен в жанре шаржа, но сильно дружеского, очень далёкого от беспощадной сатиры.

В следующей серии Мэтт приезжает проследить, как бы кто не сорвал съёмки последнего длинного прохода героини фильма на закате солнца. Хотя без Мэтта отлично можно было обойтись, он всё-таки припёрся, чтобы, если что, «решить любые возникшие проблемы», но, разумеется, только мешает, и в конце именно он срывает съёмку. Так Сет Роген «разделался» с теми продюсерами, которые хотят всех и вся контролировать. Однако кроме комедии положения есть и смысловые сцены, когда сталкиваются разные миры. У Мэтта появилась любовница, детский онколог, благодаря ей он попал на торжественное мероприятие, организованное её коллегами. Мэтт не может не выпендриться и хвастается тем, что он голливудский продюсер. Но отношение людей, спасающих маленьких детей, к развлекательной индустрии резко отрицательное, и старание Мэтта их переубедить приводит скандалу и полному фиаско. Онкологи легко доказывают, что то, чем занимается продюсер, никому не нужно и даже вредно – завидная самокритика создателей сериала.

В дальнейших сериях они потешаются над завистью, тщеславием (хороша серия, посвящённая вручению «Золотого глобуса»), интриганством, алкоголизмом и наркоманией киношников, но есть и очень актуальные мотивы, которых в Голливуде совсем недавно быть не могло. Тут уже создатели сериала издеваются не над Мэттом, а над либеральными веяниями. Во время кастинга нового фильма продюсеры задумываются о пропорции артистов разной сексуальной ориентации и цвета кожи: как сделать, чтобы не обидеть меньшинства. Продюсеры целую серию мучаются, тасуют колоду, стараясь угодить всем, и проект рухнул бы, если бы Мэтт не принял вдруг отчаянно смелое решение: играть должен тот, кто просто наиболее подходит к роли. Представляю, как профессионалам обрыдло давление адептов «гендерно-расового разнообразия».

Досматривал сериал уже без энтузиазма. Из фильмов на подобную тему «Киностудия» занимает примерно ту же самую нишу коммерческих комедий, что и продукция компании Сontinental, где работает Мэтт. Думаю, имея согласие на камео таких звёзд, кино можно было бы сделать куда более значимым.