Гора бурят – cедой Саян

По поручению Президента Российской Федерации В. В. Путина в 2015 году была разработана, рассмотрена и одобрена «Программа поддержки национальных литератур народов Российской Федерации на период 2016–2017 гг.».

В рамках программы предполагается выпустить серию антологий многонацио­нальной литературы России. Первой такой антологией станет поэтическая, выпуск которой запланирован на декабрь нынешнего года. В ней будут представлены образцы современной поэзии более чем на пятидесяти языках народов нашей страны с параллельными переводами на русский язык.

Антология формируется в тесном взаимодействии с региональными редакционными советами, специально созданными для отбора и рекомендации авторов и произведений. Каждый совет может рекомендовать в антологию не более пяти авторов. При этом отобранные произведения должны быть написаны и опубликованы на языке оригинала не ранее 1991 года – года создания новой России.

Представляем подборку новых переводов современных бурятских поэтов, как вошедших в антологию (Д.-Д. Очирова, Сандже-Сурун (Г. Раднаевой), Г. Базаржаповой, Т. Гомбожапова и А. Будаева), так и не вошедших в неё.

Я пытался избрать некий срединный путь: следовать числу слогов в строке, передавать по возможности аллитерационный узор – но вместо анафор ставить привычные отечественному стихосложению рифмы. Это тем более оправдано, что некоторые современные бурятские поэты осознанно вводят образцы европейской версификации в свои стихи. В качестве примера хотел бы обратить внимание на подборку Галины Раднаевой (Санджэ-Сурун) – влияние поэтической техники Цветаевой, на мой вкус, у неё весьма ощутимо. Но эта европейская прививка сделана столь деликатно и бережно, что никоим образом не нарушает ни традиционного бурятского мелоса, ни присущей её стихам буддийской картины мира.

Я счастлив, что за время своих посещений Бурятии не только открыл для себя поразительную красоту этой земли, подружился с редкостно щедрыми, глубокими, праздничными людьми – но и сумел прикоснуться к удивительной, ни на что не похожей поэзии. Любой опыт соприкосновения с иной языковой стихией является для переводчика зеркалом. Я ощущаю себя перед Бурятией в долгу: такого красивого, редкостного, оригинального зеркала в моей практике ещё не было.

Предлагаемые переводы – попытка посильно начать выплату этого волшебного долга.

Виктор Куллэ

Булат Жанчипов

Родился в 1939 году в улусе Зун-Ульдурга Еравнинского аймака Бурят-Монгольской АССР. Окончил вечернюю школу сельской молодёжи, филологический факультет Бурятского пединститута им. Д. Банзарова в Улан-Удэ. Работал редактором и ведущим программы художественного вещания республиканского телевидения. Автор многих книг стихов, рассказов и очерков. Перевёл на бурятский стихи М. Лермонтова, Ф. Тютчева, А. Фета, А. Майкова, А. Плещеева, И. Бунина, С. Есенина и др. Член Союза писателей России, Союза журналистов. Заслуженный работник культуры РФ, лауреат Государственной премии Бурятии по литературе. Живёт в Улан-Удэ.

Вечерний пожар

Сверкающее солнце ввечеру
с небес спускалось, срок свой отслужив.
Слегка задело боком о скалу –
раздался взрыв.

Пожар был ослепителен, жесток.
Весь мир увидел, как закат багрян –
но после небо пеплом заволок
туч тяжких караван.

После грозы

Ливень степь лупцевал наугад.
Но едва отшумела гроза –
в небе дивные трели звенят.
Это жаворонков голоса.

Одуванчик мгновенье спустя
жадным жёлтым бутоном воскрес:
в каплях – влажных серёжках дождя –
внемлет песне небес.

* * *
Чёрный плащ распластав
по степи, словно тать,
ночь настала стремглав –
мир со звёзд увидать.

Но землёй не смогла
любоваться она –
лишь бездонная мгла
с неба звёздам видна.

Благо месяц-старик
не таил, аксакал,
серебристый свой лик –
землю им показал.

Майская ночь

Давно, совсем мальчишкой, чей покой
был юношеских комплексов лишён,
шёл майской ночью по степи домой –
ещё в шальных девчонок не влюблён.

Их стайка озорная не могла
души бесхитростной смутить ничуть.
В свой домик на окраине села
той майской ночью я держал свой путь.

Там, где-то за рекой, в ночи звенел
протяжный колокольчик табуна.
Той кроткой ночью я считал, пострел:
иная музыка мне не нужна.

Ночь – без предчувствия иных ночей,
когда был светел, счастлив, не влюблён.
Из всех сокровищ юности моей
она – мой самый драгоценный сон.

Святая воля

В лесу поляна, а на ней –
могильный холм. Я вижу: тут
куда привольней и пышней
ромашки жёлтые цветут.

Тянуться к солнцу, как трава,
как жёлтый крохотный цветок, –
святая воля такова
того, кто под землёю лёг.

Р. Ж.