Потому что чудеса мы умеем делать сами.
(Из радиоспектакля «Старик Хоттабыч»)
У людей в России есть удивительное качество: обязательно найдётся кто-то, кто увидит мечту и сказку как инженерную задачу. Поставит задачу осуществить… И осуществит, разумеется. Вот как веками мечтали о космосе? Жюль Верн палил из пушки на Луну. Уэллс вместе с мистером Кейвором изобретал особый металл. А учитель гимназии в Калуге, некий Циолковский, как назло им, вывел свою знаменитую формулу. Формулу преодоления первой космической скорости. И всё, и полет в космос из отвлечённой мечты сделался обычным делом. Крайне сложным, дорогим, опасным, но… совершенно реальным.
Развитие культуры происходит не где угодно. Знаменитый петербуржец Лев Николаевич Гумилёв ввёл такое понятие – месторазвитие. То есть зона особо контрастных ландшафтов: здесь появляются новые стереотипы поведения – этносы. Только почему именно этносы? Месторазвития – места, где происходит убыстрённое развитие культуры. В которых появляются новые идеи – например, идея месторазвития. И новые изобретения. И инженерные решения.
Петербург – месторазвитие России. В Петербурге всё время что-то новое.
Кстати, о космосе… Мой покойный и порой близкий к гениальности друг – Андрей Балабуха – довольно точно установил, где именно инженер Лось из толстовской «Аэлиты» создавал свой космический аппарат. «Было это» на улице Красных Зорь – тогда была это окраина с совершенно сельской усадебной застройкой. Инженер Лось собирает свой космический аппарат в сарае самыми обычными слесарными инструментами.
Да, построить космический корабль оказалось намного сложнее, чем описывал Алексей Толстой. Но какой полёт фантазии, какое благородное безумие! Полёт на Марс осуществляется с окраины Петербурга, из заросшего бурьяном участка позади сарая. Создаёт аппарат не великий учёный, не «непризнанный гений» – «просто» хороший инженер. Очень русское решение вопроса. Чрезвычайно по-петербуржски. Ставим задачу и смотрим – что у нас есть для её практического достижения? Чего-то не хватает? Будем держать в голове конечный результат и искать способы решения.
В начале ХХ века создание многомоторной авиации было не менее невероятным событием. Чем-то сравнимым с космическими перелётами. А как возникла эта авиация? Правительство поставило инженерную задачу – создать самолёт, который может без посадки достигнуть Датских проливов и вернуться – проверить, не входит ли в Балтику Флот открытого моря Германской империи. По крайней мере, таково было официальное задание… В наше время по сложности аналог ему – разве что создание «Бурана» или МКС.
Из Риги (тоже месторазвития, кстати) переносят Русско-Балтийский вагонный завод. Завод давно выпускает автомобили – не хуже французских и американских. Выросла школа великолепных инженеров… Почему бы им не заняться и самолётами? Проект возглавил знаменитый Игорь Иванович Сикорский – выходец из ещё одного месторазвития – Киева. Сын известного психиатра, профессора кафедры душевных и нервных болезней Киевского университета, Ивана Сикорского. И всё получилось! Родился первый в мире тяжёлый четырёхмоторный бомбардировщик и пассажирский самолёт. Сперва «Русский витязь», потом и «Илья Муромец». Громадный для тех времён самолёт вылетел из Петербурга – с чего и началась во всём мире многомоторная авиация.
Другой пример… Освоение Арктики было многолетней мечтой всей Европы. Жюль Верн пишет красивую сказку про капитана Гаттераса. Попасть на Северный полюс ещё в 1900 году казалось невероятным, сказочным подвигом. Пири и Кук, Седов и Амундсен готовы рисковать жизнью – лишь бы стать первыми людьми, вставшими «на макушке» планеты. А в России ставится инженерная задача: создать ледоколы и ледоломы! Зачем? Из самых «земных» соображений: чтобы освоить лежащее к северу от России… чтобы возить грузы по Северному морскому пути. Собрали комиссию для разработки технических условий создания ледокола. Глава – адмирал Макаров. Члены комиссии – Менделеев, адмирал Врангель, инженеры Янковский, Поречкин, Рунеберг. Люди известные, даже знаменитые в профессиональных кругах.
Первый в мире ледокол арктического класса, «Ермак», шёл через Балтику в марте 1899 года – когда лёд еще не растаял. Впервые в истории корабль шёл, ломая льды толщиной до метра. 4 марта корабль прибыл в Кронштадт, а уже 9 марта отправился на задание: в районе Ревеля-Таллина затёрло льдами 11 кораблей. «Ермак» вызволил их и провёл по полосе чистой воды.
Ходил «Ермак» и в Арктике. Ни у кого не было ледокола такой мощности. Никто не мог двигаться в Арктическом бассейне с такой лёгкостью. А нам этого мало: не хватает паровой машины… К востоку от Карского моря льды такие прочные, что пароход не может их «взять». Хм… Владимир Иванович Вернадский полагает – на ледокол надо поставить атомный двигатель. Проект атомохода рождается в 1930-е годы, осуществлён в 1950-е. В 1959 году спущен на воду и приступает к работе первый в мире атомоход «Ленин». Невероятный, как приключения героев «Аэлиты», сказочный, как бурый волк, несущий Ивана-царевича, атомоход и проектировался, и строился в Ленинграде.
Сегодня атомоходы, плоды деятельности Балтийского завода, во много раз мощнее «Ленина», с 1989 года вставшего на вечную якорную стоянку в Мурманске. В 1977 году атомоход «Арктика» стал первым в истории надводным судном, достигшим Северного полюса. То, что было великим подвигом, стоившим немало человеческих жизней, сделалось трудным, но достаточно обычным путешествием. В наши дни на Северный полюс плавают и туристы. Дорого, не всем доступно, но реально. И по Северному морскому пути плавают круглый год. Притом что к востоку от Таймыра толщина крепчайших многолетних льдов – до 4 метров, а пароход «Ермак» не мог справиться с однолетними, толщиной в 1,5 метра.
Очень типичный для России способ: «вцепиться» в проблему, поколениями искать её решения. Как с арктическим ледокольным флотом… Мечта-желание родилась в начале-середине XIX столетия. В 1880‑е годы поставили инженерную задачу. Способы её решения искали больше ста лет, пройдя путь от первого ледокольного парохода до единственного в мире атомного ледокольного флота. До кораблей высотой с пятиэтажный дом.
Здесь сказано далеко не всё об атомном ледокольном флоте – его история заслуживает многих статей. А Петербург, город мастеров, – это и первая в мире система парового отопления. И радио. И уникальная система пассажирских перевозок по железной дороге. И луноходы. И первые опыты по телескопии – передаче изображения на расстояние (фактически начало телевидения). Впрочем, перечислять можно долго… стоит ли? Петербург – не город-музей, город красивых, но непрактичных дворцов и музеев. Это город громадных заводов, технических вузов, напряжённой научно-технической мысли. Петербург – город высшей аристократии, утончённой и многоязыкой? Да, и такая была. Но в ещё большей степени это город мастеров, техников, инженеров.
Так и работает месторазвитие: в каждом поколении оно порождает людей, создающих новое. Желающих странного. Стремящихся к невозможному.
