Семён ИСАЕВ
Родом из Минска. 23 года. Учится на инженера-строителя. Считает себя уличным поэтом. И действительно – читает стихи на Арбате и в Коктебеле на площади Волошина. Издал и переиздал сборник «Демонстрация силы».
Осы и пчёлы
Сожги осиное гнездо,
Повесь качели на осине –
На них, мой маетный ездок,
Катайся весело отныне.
Да царство пасеки построй –
В нём будет править пчеломатка,
Но мёд – весь твой: пчелиный рой
Не знает, что такое «сладко».
Лети, крылатый геноцид,
Огнём заполоняя щели!
Растите, матери-отцы,
Детей в садах порабощенья!
Но знай, мой бог всех ос и пчёл:
Хотя тебя предупреждали,
И ты давно и всё учёл –
Случайно можешь быть ужален.
Самоубийство есть пустяк
В безжалостном жужжащем свете,
Но может ведь случиться так,
Что жало выйдет жалом смерти.
И вот, ты умер – очень жаль,
А осы живы – это чудо…
Молниеносно вдруг сбежал
На дерево пожар – откуда
Упала в улей кара гроз?
Во времена доисторизма,
Чья личность вбила пчёлам в мозг
Понятие трудоголизма?
Гори огнём, случайный мир!
Тебя как будто нам внушили,
Как будто кто-то засорил
Разумные людские шири!
Пускай космическое зло
Непостижимо для поэта,
Но я себя отдам за то,
Чтоб жалить искренне за это.
И я стихи читаю вслух,
Как будто распинаю душу!
И, может быть, злорадный дух
Смертельно будет мной укушен.
Я – бессознательный герой –
Искрю добром из пятой чакры:
Опомнись, насекомый строй,
На твердолобие проклятый!
Спадает с моего чела
Врождённая недоумека –
Как та оса, как та пчела,
Я превращаюсь в человека.
Егор
Кругом мерещатся Егоры,
Но где Егор? – А нет его.
Искать себя ушёл он в горы,
Не убеждая никого
В оправданности путешествий.
И даже не предупредил
Семью, друзей – но был он честен
Перед биением в груди.
Он знал, что не совсем свободен,
Но верил в чистый идеал.
Когда с горы лавина сходит,
Мне кажется: Егор сказал
О чём-то совершенно новом,
О чём-то, что из ряда вон, –
Пусть будет голос звонкий сорван,
Но это будет тот же звон!
Егор придёт, и всем расскажет,
И перед всеми промолчит.
Но всё равно он будет там же,
Где солнца близкие лучи.
Он к нам вернётся очень скоро,
Одной безоблачной порой:
«Привет, Егор!» – но нет Егора,
И только солнце над горой.
Я загибаюсь
Я загибаюсь без стихов.
Расплата за лихачество:
Здесь этих образов с лихвой,
А я забыл всё начисто.
А я шумел: «Поэт! Поэт!» –
Швырялся вдохновением
И – шлёп! – остался тет-а-тет
С убогим самомнением.
Мой дар принадлежит не мне!
Вся собственность – иллюзия.
«Моё!» – сказал и онемел
Лежачим груздем в кузовке.
А в небе – стая тех же слов,
Но связки их прищемлены.
Я загибаюсь без стихов
В молитве о прощении.
