Иммерсивность как источник зла

Светлана Рогоцкая

Когда сценарист, достигший успеха в определённом жанре, берётся за другой жанр, шанс, что получится что-то, столь же достойное, пятьдесят на пятьдесят. Илья Куликов известен прежде всего как автор блестящих детективных сериалов – «Глухарь», «Пятницкий» и «Карпов». Получились они потому, что были достоверными сюжетно, психологически, имели узнаваемый авторский стиль.

С первой серии «Чёрной графини» становится понятно, что Илья Куликов и его соавтор Варвара Морозова замахнулись на мистический многослойный детектив в стиле Агаты Кристи. Действие происходит в старинном замке с большим количеством действующих лиц, технологии XXI века сочетаются с роскошью века XIX. Первые пара серий интригуют, впечатляют, шокируют. Но уже к четвёртой действие начинает пробуксовывать из-за бесконечных реминисценций (или, как модно говорить, флешбэков) в прошлое, причём не только героев, но и некогда обитавшей в замке графской семьи. Продолжающиеся убийства, которых за одну серию происходит уже несколько, всё больше напоминают конвейер. В пятой серии «внезапно» выясняется, что иммерсивный спектакль, в ходе которого начались страшные убийства актёров, уже не первый, а тринадцатый (почему не десятый? не шестой? не третий?), и зрителю срочно «накидывают» кандидатов в убийцы. В этот момент возникает устойчивое ощущение, что сценаристы попали в собственную ловушку, напустив такого тумана и ужаса в предыдущих четырёх сериях, из которых не выбраться без сколько-нибудь разумного объяснения, которое они и начинают изобретать на ходу. В оставшихся трёх сериях действие напоминает неисправный автомобиль, который поначалу нёсся с бешеной скоростью, а затем резко затормозил и поплёлся со скоростью черепахи.

Финальная серия становится апофеозом «антидраматургии». Кто убийца, зритель догадывается ещё в предпоследней серии, где ему демонстрируют такие подсказки, что не догадаться невозможно. Уже в первых минутах последней серии становится понятно, что всех точно не убьют, а убийцу остановят или ликвидируют. Так и происходит, правда, после очередного убийства и реминисценции в прошлое убитого актёра. Все масштабные злодейства, которые убийца сумел сотворить в одиночку, объясняются до ужаса просто – в убийцу вселился дух Чёрной графини. Заказчик иммерсивного спектакля олигарх Борис закалывает оборотня острым предметом, случайно оказавшимся рядом (и тут приходит крамольная мысль – почему не осиновым колом?). Борис с огнестрельным ранением в плечо и единственная выжившая актриса Кира с покалеченной рукой выходят из горящего замка, освобождают заточённых в хозяйственной постройке помощников по хозяйству и идут навстречу вертолёту, прилетевшему забирать Бориса на работу после уик-энда на иммерсивном спектакле. Всё. Ни послесловия, ни послевкусия.

Смешение детективного и мистического жанров – давний и распространённый приём. Для удачного воплощения этого приёма важно построение сюжета. Можно предположить, что, уходя от традиционных законов драматургии, сценаристы стремились создать нечто новаторское. В «Чёрной графине» присутствуют три разных повествования – трагическая история графини и её семьи, скелеты в шкафу актёров и режиссёра иммерсивного спектакля, психологические травмы состоятельных зрителей. Если историю Чёрной графини – хозяйки замка с убийствами в замке ещё можно соотнести, то реминисценции в прошлое актёров, режиссёра и зрителей не мотивированы и с убийствами в итоге оказываются не связаны, хотя по ходу фильма зрителю неоднократно даются намёки на обратное. Зачем тогда нужно было уделять этим историям столько экранного времени?

Ещё одна ключевая составляющая сериала – игра актёров. В «Чёрной графине» и здесь получилось парадоксально: главные герои в звёздном исполнении – Кирилл Кяро (Борис), Юрий Чурсин (режиссёр Тимур), Екатерина Волкова (Линда) не вызывают ярких эмоций, а более интересными оказываются второстепенные персонажи. Некоторый мороз по коже возникает от психопатичного мужа-абьюзера одной из актрис в исполнении Алексея Корякова, которого недавно можно было увидеть в роли мегаположительного главного героя в телесериале «Тёплый ветер с севера». Местами импонирует эмоциональность актрисы Киры (Александра Власова), а также здравомыслие народного артиста Коровина (Олег Васильков), который, если следовать хоть какой-то логике, должен был остаться в живых, но погибает от случайной пули убийцы. Неприятно удивляет изобилующая запиканным матом речь актёров – очевидно, тоже некая творческая «задумка» авторов сериала, назначение которой осталось неизвестным. А вот юмора – даже чёрного – в сериале, как ни странно, нет.

Ряд сюжетных ходов вызывает недоумение. Будущая Чёрная графиня отпускает мужа и детей в гости к соседям, при этом говорит мужу, что у неё нехорошее предчувствие. Но любящая жена и мать ни за что не отпустит свою семью, имея дурное предчувствие, или сама поедет с ними. Крестьяне прочёсывают весь лес и находят мёртвого мужа графини. При этом карету с погибшими (от чего – так и неизвестно) детьми почему-то только через полторы или две сотни лет в этом же лесу находят актёры. Уходя из замка, где их преследовал убийца, актёры и олигарх Борис не боятся взять на кухне еду и питьё, впоследствии возвращаются туда же, и одна из актрис погибает от яда, а остальным ничего не делается.

В совокупности драматургические, жанровые, сюжетные нестыковки создают впечатление, что создатели фильма либо не рассчитывали на думающего, взыскательного зрителя, либо были уверены, что их творение так поразит зрителя, что на некоторые недостатки внимания он не обратит. И ещё одна мысль вместо послевкусия: к сожалению, в современном российском кино нередко оригинальная идея не находит столь же оригинального воплощения.