Некоторые интервью высших западных чиновников у многих вызывают вопросы типа: «Вы что, с ума посходили?» Но авторы политики тотального очернения России на самом деле вполне рациональны. За таким подходом долгая традиция – не только русофобии, но и политического поведения.
Ещё в 1928 году один из ведущих американских социологов Уильям Томас написал: «Если человек определяет ситуацию как реальную, она реальна по своим последствиям». Введя в социологию понятия установки и определения ситуации человеком, Томас указал, что общественные оценки и определения становятся неотъемлемой составляющей самой ситуации. Действия нередко определяются предположениями о настоящем и перспективах его развития. И сколь бы неверными они ни были, создаётся реальность, на них основанная. Например, подчас достаточно слухов о банкротстве некоего банка, чтобы довести до разорения даже вполне благополучный (один из случаев, рассмотренных в классической работе 1948 года «Самоисполняющееся пророчество» социолога Роберта К. Мертона). Американская политика часто строится на сознательном использовании этой практики.
«Общественная убеждённость» во враждебности России сама по себе создаёт ситуацию противоборства с ней, конфликтов, которые, в свою очередь, выступают доказательством её агрессивности. Замкнутый круг, по которому Запад движется не одно столетие. Это касается и любого другого направления американской политики. Американцы (да и европейцы) не склонны ставить под сомнение информацию своих СМИ, равно как и решения своих судов – они убеждены, что живут в правовых государствах со свободной прессой. И это можно использовать для управления ими, предоставляя ложные определения ситуаций.
В истоках почти всякой войны, которую начинал Вашингтон, лежала кампания по убеждению общества (и попутно ООН) в реальности ложной картины. Какая теперь разница, что было в пробирке у К. Пауэлла, если это сработало, и в Ираке провели военную кампанию, итоги которой уже не отменить? Какая разница, кто сбил самолёт над Донбассом, если санкции против России после этого были введены? Какая разница, как голосовали крымчане, если продвинутый международный официоз и его СМИ подают референдум как фикцию? Главное – навязать нужное определение ситуации и успешно это использовать. Историки или спецкомиссии могут потом сколь угодно долго искать правду, и, может, даже найдут, но всё это лишь доказывает, что реальность происходящего не имеет принципиального значения.
На днях в США вышла книга юриста Дэна Ковалика «Замысел сделать Россию козлом отпущения. Как ЦРУ и теневое правительство сговорились очернять Россию». При этом автора волнует, конечно, не сама Россия, а американская политика по использованию очернённого образа «удобного врага». Ковалик говорит: «Раз за разом нас вели на войну, основываясь на лжи».
Возможно, в контексте другой культуры т.н. «теорема Томаса» вряд ли сыграла бы столь значимую роль, как в Америке. Ведь вообще-то по практическим последствиям она просто объясняет целесообразность обыкновенной лжи. Но в наше время, когда из науки сделали высшую ценность, старые моральные оценки лжи отступают перед её научной обоснованностью. Особенно, если цель благая – а что может быть выше защиты американских интересов?
«Цель оправдывает средства», «порочность средств исправляется чистотой цели», «на войне все средства хороши» – старые максимы западной культуры. Изначальные ложные оценки ситуаций создают ложные последствия и ложную реальность, в которой даются новые – ещё более ложные – оценки новых ситуаций. Общество, объявившее Россию устами своего лидера «Империей зла», построило настоящую «Империю лжи».
Место работы/Должность: Политолог, историк
Олег Борисович Неменский (род. 25 августа 1979 г.) — российский политолог и историк. Научный сотрудник Института славяноведения РАН, сотрудник Центра украинистики и белорусистики МГУ, старший научный сотрудн...
