Талантливый фильм, всё в нём сошлось: убедительно исполнивший главную роль Эдриен Броуди, добротный сценарий, грамотная операторская работа, смелые режиссёрские подходы. При этом режиссёр Брэди Корбет не выпячивает себя, мол, сейчас такое покажу, что никто не делал до меня. Всё у него в меру, и более того – с желанием позаимствовать у других. Это не про вторичность, а про узнаваемость.
Тема «свой – чужой» – вечная, близка всем. Понимая это, режиссёр, с одной стороны, решил внести своё, рассказав классическую (пусть и не совсем счастливую) эмигрантскую историю через сложную систему символов, а с другой – заплагиатил классику кино. К примеру, «Пианиста» Романа Полански. Как мне кажется, в своём фильме Корбет осознанно дал вторую жизнь главному герою Полански. «Бруталист» можно условно назвать продолжением «Пианиста»: что было бы, если бы переживший холокост персонаж Эдриена Броуди перебрался после Второй мировой войны в США.
По атмосфере и смыслам фильм мне напомнил талантливый оскароносный нудняк «Нефть» Пола Томаса Андерсона. Обе картины роднит и тема производства (добыча нефти против проектировки и возведения зданий), и путь к той самой американской мечте: подняться с низов, разбогатеть, оставить после себя что-то значимое. Якобы. Но если в «Нефти» американская мечта находится в зачаточном состоянии, сами герои определяют её границы, то в «Бруталисте» идеал уже сформирован и более того – присвоен себе определённым классом, который и решает, кого впустить в свой успешный кружок, а кого уничтожить.
Персонаж Броуди в «Бруталисте» – талантливый венгерский архитектор еврейского происхождения Ласло Тот. До войны проектировал здания в Европе, был востребован. Кажется, что такого эмигранта ждёт успех в Америке образца второй половины 40 х годов. Якобы местный «плавильный котёл» примет очередного переселенца, при своих достоинствах он будет на первых ролях. Да, но если сможет соблюсти определённые правила. А они просты и циничны: на первом месте – деньги, расчёт, эксплуатация человека человеком. В этом обществе практически нет места искренности, гуманности, терпимости. Нет, никого палкой здесь не бьют, на галеры кнутом не загоняют. Всё происходит ненавязчиво через добродушные маски: тонко, через якобы искреннюю улыбку. Прямолинейность же – удел «понаехавших». И за это здесь их не любят.
Ласло Тот не держит язык за зубами. Он якобы самодостаточен, любой проект ему по плечу. Реализуя свои архитектурные и дизайнерские задумки, он может обогатить любого заказчика. Но… Ласло постоянно втаптывают в грязь, выбрасывают на обочину жизни. Он искренне не понимает, почему его не принимают американцы (как коренные, так и недавно ставшие гражданами США), почему ему, такому большому таланту, приходится каждый раз доказывать, что он достоин хорошей работы, да и просто нормального человеческого
отношения. Думая о том, герой не замечает, как сам свысока смотрит на других. Он груб с проституткой, критикует загибающийся бизнес родственника, не готов прислушиваться к советам бывалых. Он вроде о правде-матке всё, живчик такой, но и с большой дырой в груди. Даже жалок он, якобы ущемлён всеми. Типичный такой лишний человек, ну почти что Чацкий. И да, и нет. Ласло Тот всё-таки холодный шифрующийся хищник. Не хуже тех, кто его пинает. Просто они сильнее. Потому он и кажется жалким лузером.
Здесь стоит упомянуть ещё одного лишнего человека по сюжету, якобы благодетеля Тота – магната Ван Бюрена (Гай Пирс). Миллионер из американских «ревущих двадцатых» кажется неуместным реликтом в послевоенных реалиях США 40 х, а его поведение отдаёт очевидной шизой. Расист, самодур, местный царёк. Имея деньги и власть, Ван Бюрен всё-таки понимает, что очень скоро новое поколение «сильных мира сего» растопчет его, поэтому нужно действовать, доказывать свою состоятельность. Например, влупить в городке, где живут два с половиной человека, неуместный огромный общественный центр, играючи вложить в этот проект миллионы. Конечно, лучше всё доверить человеку со стороны – отщепенцу Ласло, в котором… он видит персонального раба. Последний, проектируя здание в стиле брутализма, не замечает, что фасад центра больше напоминает усыпальницу, крематорий. Это, возможно, замечают другие участники большой стройки, пытаются образумить магната, но тот непреклонен. Ему не важен результат, главнее – владеть талантливым архитектором-эмигрантом. Апогей этого – неприятная, чрезмерно откровенная сцена под конец повествования…
«Бруталист», конечно, снят в западную «повесточку», но без перегибов. Нет тут отталкивающих персонажей для обществ с традиционными ценностями. Зато присутствует простая и больная правда для любого чужака, решившего переехать на ПМЖ в США: Америка – не страна возможностей, а тёплое местечко «для своих». Кто бы и что ни говорил хорошего про эмигрантов, об их вкладе в развитие американского общества, но в реальности переселенцев не ждут, не любят. А коль «понаехали» – крутитесь сами.
Александр Демченко
Другое мнение в статье «Гнилая страна?»
